Простите – пост получился намного лиричнее, чем задумывался. Просто пока я смотрел и слушал – было очень хорошо.
Все началось в воскресенье. Наляпав при помощи моих друзей и 1 (одного) сантехника немного шпаклевки на стены моей квартиры v.1.1. prototype, я вышел на пыльный и оранжевый от вечернего солнца проспект Кирова. Там, у обочины меня уже ждала смешная пузатая машинка немецкого родства, японского происхождения, украинского ремонта и Пашина по праву владения. А внутри меня ждали родители и собственно Паша. Усевшись на персики (дада – всё было задумано – мы делали персиковое пюре – точно, точно. улыбка) мы поздоровались, завелись и поехали в яркий, интересный и приятный вечер. О нем я как-нибудь отдельно, а пока заедем к нам домой уже после. И вот после вкусного японского супа. Гостинная. И Паша сбрасывает нам с папой одно интересное кино. Так выходит Раз.
Теперь переселимся в мой вчерашний полдень. Спустя 4 дня с того японского супа, я захожу на в контакте на страничку девочки Kati-Kiki. И там в статусе лежит адрес, мимо которого я, конечно, не могу пройти. Там написано «www.viva-cuba.ru». Это страничка музыкального фестваля в Москве. И на ней я нахожу свой Два. «Buena vista social club». Это имя документального фильма Вима Вэндерса. Режиссера того волшебного «Неба над Берлином». Вендерс умеет как-то так переплести простые слова что узор, который сложился из них, затягивает и окружает тебя настроением и удивительно чистыми ощущениями. А еще это название музыкального ансамбля. И да – вы правильно поняли – это то самое кино, которое принес нам Паша. А еще так называется группа людей, которая прожила свою жизнь музыкой. Кубинской.
Кубинская музыка. Она не просто звучит – она очень ласковая. Легкая, почти нежная на ощупь. Первые прикосновения и акценты просыпающейся мелодии приподнимают. Вскидываешь голову и смотришь, вдыхаешь ее. А она, воплощаясь, втекает в комнату через окна. Под дверью. Заполняет ее, как набегающая вода. Вот уже по колено. Грудь. Ты закрываешь глаза, откидываешься на спинку и погружаешься целиком. Она покачивается, плещется о стены. Омывает и нежно целует в полуприкрыте глаза.
«Я из Альто-Седро переплыл в Маркане,
А из Куэто – прямиком в Майари.
И любовь плыла за мной повсюду,
Никуда мне от неё не деться.
Я вошёл в любовь твою, как в море,
И едва я в ней не захлебнулся.»
И вот ты смотришь на этих людей. На эти руки, темные пальцы уже похожие на сигары вечно зажатые между ними. Четверо самых старых в ансамбле. Гитарист, певец, пианист и певица.
«Я родился в 1907. У моря. В Сибонеи. … Мне никак нельзя было уезжать из Сибонеи до смерти бабушки. Потому что как-то она сказала мне: пока не умру, внучек, ты уж меня не бросай. … И я ей раскуривал сигары, когда мне было всего 5 лет. Я с 5 лет смолил эти сигары. Раскуривал, потом отдавал бабушке и она курила. Так что можно сказать, что я уже 85 лет курю .. (смеется)».
И не просто всё еще жив. Он играет на гитаре лучше, чем я дышу. Качает с пол такта.
«Пока в жилах течет кровь, я буду любить женщин. Если в жизни есть женщины, цветы, любовь, что еще нужно? Одна ночь любви – это бесценный дар. Бесценный. И я все их помню. Мне 90 лет. У меня пятеро сыновей. … Теперь я тружусь над шестым (смеется). Хочу шестого заиметь. Еще одного»
Они пережили целую эпоху в своей маленькой и далеко не благополучной стране. А сейчас случайно стали известными только потому, что их в 97 нашел американский музыкант в поисках настоящего. 10-15 человек, которые не просто родились с музыкой в крови – они играли и пели всю жизнь. На улице, на войне, в небольших барах. И вот сейчас – почти через 100 лет они так же играют и поют.
«Как больно, как тягостно, мама!
Мне душу сжигает огонь.
Но я пробираюсь упрямо
На поле, где скачет мой конь....
Могу рассказать только маме,
Что я умереть не готов.
Ведь дома, в прекрасной Гаване,
Меня ожидает любовь.»
Вот один – еле ходит, а садиться за рояль и сразу преображается. Играет, шутит. Приятно, обаятельно. И ведь музыка просто прекрасная. Когда уровень владения инструментом перестает быть техникой, а становится чем-то вроде умения ходить. Счастливые? Сложно сказать. Вряд ли так уж им сейчас хорошо. Посмотрите внимательно на них в недолгие паузы, пока зал рукоплещет. Когда непрекращающийся задор и игра вдруг исчезают на секунду и в глазах появляются многие и многие годы. Вот на той же страничке у Kati-Kiki написано, что жизнь – это не поиск, а созидание. Я не знаю, создавали ли себя эти люди. Не знаю, нашли ли они счастье. Это – не фильм с ответами. Просто отвлекитесь и посмотрите на их руки и лица. Обещаю, что будет особенно хорошо и тем, кто играет и слушает латину и тем, кто estudio espanol.
И конечно послушайте. Пустите ненадолго la musica cubana a dentro ..
Расставляя точки над i
Фильм был снят еще до 2000. А к 2005 трое из тех, четверых, о ком я говорил уже умерли.
Пианист Рубен Гонсалес
Певец Ибрагим Феррер
И гитарист Компайо Сэгундо – тот самый отец 5 детей. Самый старый из всего BVSC – умер в возрасте 95 лет до последнего играя со своей музыкальной группой «Compay Segundo y su Muchachos».
Такие дела(с) Курт Воннегут
А вот Омара жива и продолжает путешествовать и петь .. (улыбка) …
«Потоки твоих поцелуев
В бушующем море любви
Тревожат меня и волнуют,
Огонь зажигая в крови.»
Хорошей вам жизни и viva la Cuba, конечно .. (еще одна)
