Показаны сообщения с ярлыком игра. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком игра. Показать все сообщения

среда, 1 июля 2009 г.

вопрос эрудированным школьникам (смеюсь)

? Скажите мне, господа знатоки, что всё это: ?

 

Любя, съешь щипцы, — вздохнёт мэр, — кайф жгуч

В чащах юга жил-был цитрус... — да, но фальшивый экземпляръ!

Завершён ежегодный съезд эрудированных школьников, мечтающих глубоко проникнуть в тайны физических явлений и химических реакций.


Широкая электрификация южных губерний даст мощный толчок подъёму сельского хозяйства.

 

Вступив в бой с шипящими змеями — эфой и гадюкой, — маленький, цепкий, храбрый ёж съел их.

пятница, 19 июня 2009 г.

КатаНейминг

Всё просто: открываю конкурс до следующей пятницы на самое прикольно-забавно-веселое имя для кота. Нужно немного учитывать, что кот будет потом с этим жить и много учитывать что это слово должно быть много раз произнесено, сказано зловещим шепотом и выкрикнуто в приступе радости .. (улыбка) .. оставляем варианты в комментах и там же пишем, чего б вы от меня хотели в качестве приза если что .. (еще одна) ..

 

 

вторник, 16 июня 2009 г.

Томатная паста и невиновность

Когда отрезаешь кусочек свежего белого хлеба, укладываешь на него розовую площадочку хорошей вареной колбаски, прячешь это все под несколькими толстыми кусками едва-едва жирного сыра, а потом ставишь это все в микроволновку и даешь покрутиться минуты 4, то наружу появляется одна большая всецелая заманчивость и притягательность на тарелке .. (улыбка) .. и вот с чашкой горячего чая с лимоном ты всецело отдаешься процессу, как вдруг оказывается, что ты преступник. Ну точнее не так – просто и без того свежий хлеб под растаявших от микроволновых нежностей сыром стал совсем мягким и в целом, как ты не старайся ножом и вилкой, все равно это выглядит, будто тебя крайне раздражает белый хлеб как вид или у тебя какие-то давние личные счеты с сыром … а ведь на самом деле ничего плохого не хотел … даже наоборот .. впрочем в жизни тоже так бывает …. (веселая улыбка) … с самыми благими намерениями, а тут бац – все портит томатная паста. И потом ведь уже не разберешься, кто первым обрубил мосты и вылил горячую смолу с крепостных стен .. эх .. (вздохнул) .. не верят люди людям .. (покачал головой) … и ведь не зря .. (озорная улыбка) …

А пока писал это, вспомнил преотличную историю в тему. Случилась она с моим папой, когда он еще совсем не был папой и был молодым веселым студентом … он перебрался в нашу вторую квартиру и обосновался там на лето с целью порисовать никому не мешая и чтобы ему никто не мешал. А рисовать он хотел поверх одной старой работы. В работе было много красного, а писал папа маслом и застывшие рельефные слои краски можно было аккуратно счистить скальпелем чтобы писать на том же холсте. Именно этим папа и был занят. Ну а на дворе же, как я сказал, лето. Жара. Папа одел один только длинный фартук как у мясников, взял скальпель и работает себе. Тут раздается звонок в дверь. А к папе туда приходила периодически моя мама, которая тогда соответственно была совсем не мама, а тоже веселая студентка – приносила папе покушать, повидаться и поесть вместе. Поэтому на звонок, папа без задней мысли открывает дверь как был и видит молоденькую девушку с испуганными глазами. А девушка делала перепись для нового детского сада. И вот открывает ей дверь крупный небритый мужик в фартуке мясника полностью красном, руки у него по локоть красные и скальпель держит. А она так дрожащим голосочком, машинально почти, по инерции: «А у вас дети есть ?». Ну папа к тому моменту по ее лицу уже понял все, что случилось, а потому недолго думая возьми да и ответь мрачным голосом: «Уже нет.» … а она так пискляво «Хорошо» и исчезла еще до того, как договорила. А мама с папой, да и все наше веселое семейство потом еще долго смеялись и вспоминали эту историю.

Такие вот басни с томатной пастой .. (улыбка)

суббота, 30 мая 2009 г.

Шар из 10 частей

1


Темно. Дыхание. Глубокое, прерывистое. Вокруг – ни звука. Так тихо не бывает. Сон ? Нет, слишком сильно ноет тело. И холод. Настоящий, живой. Влажный настолько, что пробирает до костей. Оставался без движения. Время текло. Или нет – в этой тишине ничего не было. Только холод и боль во всем теле. Неясно даже, сидит или лежит.

Глаза раскрывались неохотно. Серый, освещенный изнутри воздух протиснулся между век. Вокруг плотной вздыхающей стеной стоял туман. Это он надежно глушил звуки и делал все таким нереальным. Сидел, прислонившись спиной к чему-то холодному и неприветливому. Ноги поджал под себя. Они затекли и были теперь словно частями картинки, а не его тела. Мысли кружились в гулкой пустоте, которую сейчас представляла собой его голова. Что он здесь делает ? Что было ? Кто он ? Ответы не складывались. В памяти возникали образы, люди, места, но ощущения оставались нерезкими. Будто на акварельный рисунок плеснули водой. Среди прочих четко пробивалось только одно. Оно не было четче других – просто было каким-то всеобъемлющим. Потеря и пустота.

Разогнул ноги. Мышцы слушались плохо. Тянули. Нехотя возвращались под контроль и отвечали на вторжение ноющей болью. Посидел немного, растирая ногу, которая затекла почему-то сильнее другой. Попытался встать. Черт! Тело еще не слушалось. Пришлось немного постоять на четвереньках, пока стихнет боль в спине. Наконец встал. Да так и остался стоять. Большой деревянный помост грубо, второпях сбитый из досок. Теперь он хмуро, исподлобья пялился шляпками гвоздей в лихорадке вбитых там и тут. Не угрожал и не задавал вопросов – ты ведь слабак. Раньше или позже ты ко мне вернешься. Вот и всё. В этом вся правда, вся ложь и все твои нелепые переживания – уверенные, спокойные деревянные мысли. И воткнутый сверху столб, на котором невидимый и неощутимый ветер покачивает пустую веревочную петлю. Странно смотреть, как она шевелится – живая и неживая одновременно. Виселица не пугала. Кажется, ожидал ее увидеть. Ожидал и не хотел одновременно. Неправильная, отвратительная в своей скользкой слабости и в то же время такая конкретная в этой тишине, что становилось только противнее оттого, что она все таки здесь.

Ступеней у помоста не было. Оперся руками, кряхтя забрался. Наевшись тумана, дерево было холодным и влажным. Встал, отряхнул руки и подошел к столбу. Зачем он сюда влез ? Уж точно не кончать с собой. Хрен вам! Неясно было, кому вам, но это сейчас не волновало. Потрогал рукой петлю. Странно – она оставалась сухой и теплой и .. притягательной ? Дернул, пытаясь сорвать её. Не поддалась. Сука! Неясно было, кто – просто хотелось выплюнуть это противное состояние прилипшее изнутри. В царившей тишине хотелось что-то сказать. «Сука» повторил негромко. Нет, уже не то. Этого мало. Дернул петлю еще раз, качнул. Она зависла в пике своей амплитуды. Постоял немного, глядя на нее – торчащую под нереальным углом. Развернулся и пошел, скрипя хлипкими досками. Хотелось убраться из этого места, от мыслей, которые здесь царили и от пустоты, которая никак не хотела ничем заполниться. Спрыгнул. Одна из досок ответила противным старческим скрипом. Развернулся, поглядел. Взялся за торчащую в сторону доску, потянул и отпустил. Мокрый шлепок. Сильнее. И снова влажный звук встающей на место доски. Взялся опять. Потянул, немного поддалась. Ещё. Неожиданно напала злоба. Дернул. Крякнула, но осталась на месте. Вцепился обеими руками, снова дернул; и еще раз. Хотелось развалить всё к чертям, всё вообще. С резким вскриком доска отломилась, и он повалился на спину. Обломок остался в руках. Не глядя, отбросил его в сторону. Руки оцарапанные гвоздями и деревом, саднили. И хорошо. И славно. Хоть что-то настоящее. Лежал на спине и смотрел вверх на туман. Ничего другого не было видно. Боль в ладонях слегка отрезвляла. Встал и пошел прочь от виселицы.

2


Облака плыли мимо, наталкивались друг на друга в серой сутолоке неба. Наседая и сталкиваясь, они не замечали её. Странная, непривычная конструкция из труб и болтов. Неуместная в небе, она раскачивалась и поскрипывала на ветру. С верхушки сорвался один металлический шар и шелестя покатился вниз. Вывалившись и напугав ближайшее облако, он устремился вниз к земле. Торопился, проскакивая через воздушные слои – его человек уже приближался к месту.

3


Вокруг проступали силуэты. Массивные, странных форм. Угрозы не было. Тишина и покой. Такие же пустые сейчас как он. Сколько шел ? 10 минут ? Час ? Смысла в этих цифрах не было. Но вот впереди померещилось какое-то движение. Снова. Что-то дергалось в тумане. За время, пока шел, серая стена вокруг становилась всё более жидкой и прозрачной. Вот через налет влаги стали различимы деревья. Парк ? Лес ? Все же скорее парк. Как-то все слишком ровненько. Ну конечно. Как же иначе ? Всё должно быть прилично, аккуратненько. Чтобы все могли внимательно рассматривать геометрию асфальтированных дорожек и ровные ряды деревьев. Так намного проще игнорировать труп в петле, что мерно раскачивается в центре парка. Какая разница, что дырка в легком – главное чтобы пиджачок был приличный.

Движение впереди не прекращалось; шёл к нему. Вот на ветке, силясь вырваться, мечется серый воздушный шар. Это еще тут откуда ? Кому он тут ? Протянул руку и отцепил нитку. На ощупь шар оказался таким, каким должен был. Резиновый и упругий. И всё. Никаких других ощущений, никаких подсказок. Просто кусок резины, рвущийся к ненужной свободе. Немного подбросил шар и отпустил нить. Но тот только неторопливо опустился туда вниз, в более плотный туман. Теперь видна только неточная линия. Странно. А ведь только что так рвался. Ну да – со свободой часто так – как получишь – так хреново становится, что не знаешь, что со всем этим добром делать. Вздохнул. Но все же – это свобода. Давай – иди, ищи свое резиновое счастье. Легонько пнул шар ногой. Но внизу в плотном тумане на удар отозвалось негромким шелестом что-то другое – легкое и почти невесомое. Хм. Нагнулся и пошарил руками в серой жиже. Нашел. В руках лежал шар, скатанный из газет. С фотографии на торчащем клочке, на него смотрел черно-белый голубь – персонаж какой-то заметки. Что это за чертовщина ? Голубь презрительно гулькнул и отвернулся вглубь фотографии. Аккуратно повернул шар другой стороной. Моргнул. Ничего не изменилось. Бред. Бросил шар обратно в туман. Падая, он словно раздвинул серую пелену вокруг себя и теперь лежал рядом в озерце асфальта. Туман медленно сползался на место. Кажется свихнулся. Вот уж не думал, что когда сойдет с ума, то будет вот так спокойно об этом думать. Постоял немного, слушая себя. Казалось, что безумие ничем не отличается от обычного его состояния души. Что ж – это окажется хорошей шуткой, если выяснится, что все это время был просто безумцем. И очень удобной шуткой. Так все становится совсем легко. Не нужно переживать. Не нужно выдавливать из себя эту боль и эту память. Ее лицо, запах, привычки. Шар снова зашелестел и неторопливо покатился, увлекаемый каким-то своим персональным ветром. Постоял, глядя на смыкающийся коридор в сером тумане. Пожал плечами, засунул руки в карманы и зашагал следом. Это все равно не хуже, чем стоять тут и потихоньку утопать в самом себе.

4


Сколько шел за шаром – неясно. Да и не следил. Просто перебирал ногами. Шаг за шагом. Можно идти вот так всю жизнь. Интересно, а есть люди, которые умерли на ходу ? Наверное много. Но ходьба неожиданно оборвалась. Туман не исчез. А вот идти дальше было некуда. Земля кончилась и дальше, как водится, была вода. Её не было видно, но она звучала. Мерный плеск волн в тумане. Слышно как он дышит. Увлекаемый все тем же неосязаемым ветром, шар под ногами методично накатывался на небольшую портовую тумбу. Она торчала здесь как верстовой столб и для суши и для воды. Ну надо же, какие мы поэтичные. Ррромантик. Почти выплюнул. Почему этот бессмысленный, нелепый романтизм не исчез. Не ушел после того, как разрушил, развалил, раскидал все вокруг. Зачем он тут теперь ? Зачем он нужен ? Снова выложить стены мягким, подкрасить небо, добавить сладковатый привкус в ветер ? Чтобы каждую ночь неизвестно откуда рождать неуемные и прекрасные фантазии из россыпи маленьких колючих лицемерных звезд и куска бледной дыни на темном небе? Чтобы потом, когда ты вконец и без остатка отдашься этим картинкам, окунешься с головой в эти звуки, в эти легкие, вкусные запахи – вдруг резко, разом, одним движением взорвать всё это изнури. Превратить в пыль всё и тебя на этих мягких простынях временного безумия. Хохоча и пританцовывая бить тебя головой о грубые стены и поливать тебя презрением оттого, что ты снова повелся. Как мальчишка. Глупый и нелепый в этих брюках и галстуке взрослого мужчины. Зачем всё это ? Для кого ?
Э, как завелся. Нужно подышать. Сидя на тумбе в плотном тумане слушал плеск невидимых волн.

5


Туман промочил насквозь и окунул в мокрое плотное одеяло. Непроницаемая тишина. Будто в воде. И все мысли – мутноватая, почти недвижимая вода. Они вытекали и капали с кончиков пальцев. Сжимал и разжимал руку, чтобы было хоть какое-нибудь биение в окутавшей все статике. Никакой конкретики. Никаких выводов. Ритмично, волна за волной, вода вымыла отчаяние, нетерпение, злость. Теперь – только апатия, заполнившая место волнений и боли. Волны внутри теперь бились в такт с волнами невидимого моря у ног. А потом зазвучал скрип. Усталый скрип большого тела. Вот уже ближе. За туманом по-прежнему ничего не видно, но слышно, как оно глубоко вздыхает, словно после долгого похода. Дышит, смотрит. Медленно встал, нащупал ногой край пирса. Стоя на краю, всматривается в туман. Ничего. Вокруг туман и очертания тумбы у ног. А может и ее здесь нет. Шагнул в плеск волн впереди. Нога нащупала твердое. Шаг. Кажется под углом. Шаг. Ещё один. Ничего не изменилось. Туман вокруг, неясное под ногами и шум волн. Снова шаг. Прислушался. Теперь большое дыхание было вокруг. Закрыл глаза, окунаясь в него. Нет, просто не заметил – всё поменялось. Теперь всё вокруг было в движении. Корабль оттолкнулся от пирса и шел теперь куда-то в море. Невидимые волны бросались грудью на деревянный нос. Где-то над головой бился парус. При желании его можно даже увидеть или придумать.

6


Блуждая в тумане, периодически находил борта, мачты и части снастей. Сначала было страшно к ним прикасаться. Но руки тянулись. И вот – протянул руку, коснулся. Ох! Сжал сильнее. Дыхание корабля гулко билось внутри огромной деревянной мачты. Биение разлилось по руке, вибрируя стало мешать, как зуд. Отдернул руку, но удары не прекратились. Они распространялись, пронизывали тело, отражались от стен желудка. Вонзились в мозг. Начала бить дрожь. Колотясь внутри удары стали совпадать с его сердцем. Звук нарастал. Дум. Дум. Раскачиваясь из стороны в сторону, натыкаясь на предметы, пробирался через корабль. Споткнулся, упал. Дум. Дум. Через туман рядом проступил штурвал. Схватился, сжал идущие по кругу деревянные пальцы. И замер, прижавшись к этому ненужному сейчас колесу. Шум в ушах затопил всё вокруг. Он нарастал и вышел на какой-то нереальный уровень. Пронизывал туман. Дум. Дум. Раскачиваясь на гуляющем перед ним штурвале, сжимался перед каждым следующим ударом. Постепенно первый испуг сменился более глубоким ужасом понимания. Звук покрыл всё вокруг и здесь в бесконечном тумане посреди невидимого моря на палубе потерянного корабля нет места, где можно было бы укрыться от этих ударов. Сколько пройдет еще неосязаемых тут часов и минут, пока он не выдержит и окончательно сойдет с ума ? А эти удары будут идти рядом. Подталкивать. Оставаться единственным звуком, единственным чувством, всей памятью и всем знанием. Дум. Дум. Его всегда пугало такое абсолютное одиночество. Есть люди, которых даже влечет такая пустота вокруг, которые счастливо проживут жизнь, слушая только удары собственного сердца. Но он-то никогда не хотел этого! Значит нужно уйти с корабля. Встал. Пробиваясь через удары, ступени, перегородки, падая и вставая. Вот нос. К ветру и чему-то кроме звука. Дум. Дрожащими, не гнущимися пальцами схватился за уходящий в туман ствол носа. Лег. Прижался. Дум. Дернулся и отпустил. Уже падая, понял, что звук пропал. Исчез и туман. Он висел в воздухе в середине своего падения, а над ним возвышался нос корабля. Темного дерева. Массивный и беспомощный сейчас. Ниже по линии разрезающей корабль пополам были камни – груда торчащих из воды скал, вонзалась зубами в тело корабля.

7


Воздух был прозрачен до рези. Туман за это время стал настолько привычным, что теперь цвета остановившихся волн под серым небом и камни, обнаженные из воды, казались слишком нереальными. Нет смысла в них и в этой паузе. Будто кто-то нажал на кнопку. Видимо умер. Уже упал в холодную зеленую воду, раздавлен кораблем или разбился о скалы. Но почему то, что от осталось висит здесь ? Небо забилось в конвульсиях, пронизываемое желтыми судорогами набухло бугром кучевых облаков и распалось, впуская в этот и без того нереальный серо-зеленый мир, ослепительные белые лучи. А потом пришли ангелы. Не было ни крыльев, ни четких образов. Просто замершая и неестественная картинка наполнилась смыслом и светом. Прекрасным и глубоким. Ангелы приблизились и начали петь. Не словами, без голосов. Звук просто был. Какое-то время он длился, а потом ему ответил стон. Глубокий, прокатившийся до самого горизонта. Доски корабля вздыбились, и от него отделилась трехмачтовая душа. Нуль-ветер трепал ей прозрачные паруса. Душа дрогнула и растворилась в свете льющемся сверху. Мгновение тишины. Тучи начали стягиваться. Свет капнул в море последними лучами и исчез. Ангелы ушли вместе с ним. Мир снова окунулся в привычную гамму. Окончательно безжизненная теперь туша корабля была на своем месте. Он висел там же – между серым небом и застывшими гребнями зеленоватой воды. Оглушенный и пораженный.

Первым вернулся звук волн. Потом они сами пустились в привычный бег. И вот, корабль, укушенный скалами, разваливается на доски и части снастей, которые валятся в рот морю. Упал неожиданно и быстро. Вода набросилась. Спеленала сразу. Ледяная – она нырнула в легкие, больно укусила и пропала последним ощущением. Парализованное тело исчезло. Мимо поплыли зеленые сцены между закрытием глаз. Никакой боли. Спокойно и сдержанно опускался на дно. Замерзая. Просто память вдруг начала исчезать. Память о ней, о них, обо всем. А с ней пропали и страхи. Осталась последняя точка сознания. Как бы вне тела. Глубина съела тот свет, который бил виден ближе к поверхности. Вокруг только жидкая холодная темнота. И миг ощущения чистого, не испачканного ничем покоя. Покоя, который принесло забвение. Если бы мышцы лица были все еще послушны, наверное, тонул бы с улыбкой. А потом он уснул.

8


Темно. Дыхание. Глубокое, прерывистое. Вокруг – ни звука. Так тихо не бывает. Сон ? Нет, слишком сильно ноет тело. И холод. Настоящий, живой. Кусает, промораживает до костей. Оставался без движения. Время текло. Глаза разлипались болезненно, неохотно. Так, будто, они уже не собирались этого делать. Вокруг стояли, замершие в зимней коме, деревья. Покрытые снегом и изморозью, они казались хрупкими игрушками. Сидел, прислонившись спиной к чему-то холодному и неприветливому. Ноги поджал под себя. Они занемели. Кажется уже давно. С опаской медленно разогнул одну, затем другую. Боли не было. Странно. Небольшие снежинки медленно опускались на землю, скрадывая звуки. Удивительно тихо. В голове – прозрачная свежесть. Никаких ощущений. Короткие, четкие связки мыслей. Свобода в беспамятстве. Легкость в безразличии. Сейчас можно дотянуться мыслью куда угодно. Слегка коснуться воображаемыми пальцами – развязать узелки, затянутые на нитках, что стягивают реальность по швам. Вот так, не помня себя, не помня свое жизни, не чувствуя веса прошлого на плечах – можно сейчас перевернуть мир с ног на голову.

Постоял немного, ловя падающие снежинки на открытую ладонь. Обернулся. Большой сугроб. Отпечаток спины. Его спины. Сколько он так просидел ? Сколько нужно чтобы родиться 2ой раз ? Из вершины сугроба торчал столб с замерзшей петлей на конце. Аккуратно ступая, поднялся по сугробу. Постоял. Петля все так же торчала под неестественным углом. Изморозь на ней пыталась оправдать эту нелепицу. Взялся и отломил. Она сжалась в ладони обычным теперь куском веревки. Спокойно улыбнулся, бросил в снег и пошел. Теперь, когда их разделяла память, которой он лишился, виселица не казалась ни страшной, ни опасной.

9


Структурные, тонкие деревья. Четкие линии спящей жизни. Вот так, спящей, эту жизнь очень легко нанести на реальность. Только форма, никакого движения, никаких эмоций. Ведь просто ? Но мастерство – в деталях. И вот каждая снежинка, если поймать ее на ладонь наигранно-оскорбленно, немного кокетничая, объяснит, что совершенно не похожа ни на одну приятельницу по снегопаду. А по ее скромному мнению – и ни на одну другую вообще. Стоял, улыбаясь им, доверчиво садившемся на ладонь. Польщенные нежностью, они быстро таяли, оставляя на память маленькие капельки. Будь птицей, смог бы, наверное, рассмотреть в этих капельках тонкие девичьи улыбки растаявших счастливыми снежинок. Ведь теплая рука намного приятнее, чем холодные волны или безразличный ко всему в своих пыльных мыслях асфальт. Поднял голову и увидел в конце аллеи дерево. Воздушный шар был на своем месте.

Уловив общую логику происходящего, почти уверен был что найдет го здесь. А улыбки подаренные снежинками приподняли настроение и сделали эту встречу даже приятной. Аккуратно отломил шарик от ветки как большой зимний леденец. Всмотрелся в него. Через прозрачную поверхность и покрывавший её лед было видно какое-то движение, будто невидимый снаружи проектор, показывал фильм внутри шара. Положил ладонь. Неожиданно быстро от тепла руки, лед начал трескаться. С негромким хлопком шар лопнул и упал в снег несколькими осколками. Один торчал теперь рядом с ногой. Постоял, не решаясь поднять. Наконец, взялся за край, вынул. Осколок был словно часть расколотого яйца. Разве что цвет был тот же – сероватый. Снаружи. А внутри действительно билась картинка. Приблизил к глазам, вгляделся. Узнал изображения сразу. Они повторяли его жизнь. Вся память навалилась мешком. К горлу подкатил ком. Вот она. Вот они вместе. Гуляют. Целуются. А вот он сам. Смешной ? Нелепый ? Да нет. Просто счастливый. И она. Смеются. Вот ее улыбка. Хватает за сердце и держит. Не мог оторваться и продолжал вглядываться в картинки. Они все бежали, сменялись, перепрыгивали одна в другую. Иногда повторялись. Иногда обрывались неожиданно. Снова и снова. В голове уже только череда этих образов прошлого. И гул. Низкий гул ветра. Ветер ? Откуда здесь ветер ? Поднял глаза и обомлел. Небо потемнело и надвинулось. Вокруг ревела снежная буря. Как ? Сколько он простоял так всматриваясь в свою память ? Ветер выл. Низко, сладко пел песню морских штормов. Снег окружал непроглядной стеной серо-белого пунктира. Дышалось тяжело. Холодный воздух через раз добирался до легких. Окоченевшие руки перестали слушаться. Резко, неуклюже дернулся, выбрасывая осколок шара в снежную пасть. Проглотив его, она вернула звук удара – где-то там в шаге от него осколок ударился о какое-то препятствие. Но сейчас для ослепленного, любая стена, любой предмет – буек среди хохочущих волн. Шагнул следом, словно через патоку. Щелк! Вьюгу выключили. Ее урчание еще слышно, но белый шум перед глазами сменила картинка.

Стоит в оконном проеме. Руки упираются в раму. Дыхание еще тяжелое после забега через память. Шагнул из проема на белой скатерти посреди сервированного рядом с окном стола. Скатерть контрастирует с черной кожей ботинок. Рядом упавший бокал. Поглядел назад. За оконным проемом все так же бесится буря, но внутрь заглядывают только несколько загулявших снежинок. Стол стоит посреди полупустой комнаты. Серые у пола стены и белые к потолку. Штукатурка потрескалась и отваливается кусками. В углах занесенный ветром снег. Негромкий гул за стенами. Аккуратно отодвинул бокал носком ботинка. Странно вот так стоять среди столовых приборов. Стол накрыт на двоих: пустые тарелки, приборы, 1 подсвечник, одна замерзшая белая свеча. Ненужные теперь, существующие только здесь между кричащей снаружи памятью и полу-прикрытой дверью у дальней стены. Дверь поскрипывает на ветру, впрыскивая в царящий полумрак белые выдохи зимы. У стола стоит стул. Через его спинку переброшено пальто. Подходить ближе не нужно – серое в черно белый песок с забавными желтыми пуговичками. Прощаясь, он брал ее за одну из этих пуговичек и в гулкой тишине замершего вокруг мира, легонько притягивал к себе. И целовал. Нежно. Аккуратно прикасаясь губами к её губам. Ей всегда нравились эти прощальные поцелуи. Хорошо, что их не выдуло из него метелью. Но сейчас это пальто вызвало легкое волнение. Ступая между приборами, подошел к краю стола, присел и снял пальто со спинки. Подержал. Медленно поднес к лицу. Вдохнул. Да - знакомый, сладковатый запах. Выпрямился. Немного помедлил, закрыл глаза и вдохнул еще раз, прижимая к лицу. В памяти всплыл образ: зима, пустой двор, идет медленный, кинематографично красивый снег. Глушит звуки и кружится. Они обнявшись танцуют, похрустывая в тишине белым ковром.
Поддавшись внезапному желанию, развернул пальто, уложил рукава себе на плечи. Постоял. Танцевать с пальто – странно. Но здесь и сейчас это желание не вызывает такую неудобную мозгу неловкость. Шаг. Шаг. Поворот. Наигрывая, напевая в уме четкую, знакомую, очень близкую мелодию. В ней то, что было домом очень долго. Шаг. Со стола летит на пол замерзшая свеча, звонко бьется посуда. Музыка звучит громче. И еще чуть чуть. Кажется или нет, но теперь она уже вне его головы, заполняет комнату, плещется громче чем вьюга за стенами. Медленно, ласково и болезненно. Пальто отвечает, двигается в такт, прижимается. Воротник щекочет щеку. Уха касается бледный несуществующий поцелуй. Открыл глаза. Музыка еще звучит затихая, но пальто снова висит на руках куском ткани. Стоит на столе среди битых тарелок и растрепанных чувств. Вьюга так же урчит за стеной. В руках пустой, ненужный предмет. Снова подошел к краю, повесил обратно на спинку. Посидел немного на корточках, рассматривая себя. Вспомнил что-то, сунул руку в карман пальто и вынул то, что искал: подтверждение знакомых, хорошо изученных привычек. Чужих привычек. На ладони лежат 3 конфеты мягкого оранжевого цвета. Вот и всё. Он её знает, он её любит. Или не любит ? Внутри как-то неловко и странно. Отодвинул рукой осколки тарелки, сунул конфеты в карман и сел, свесив ноги.

10


Сидел, глядя на бегущий в дверном проеме снег. Живая азбука Морзе. Что-то кому-то пишут. Что ? Кому ? Нехорошо, наверное, вот так заглядывать в чужие письма. Улыбнулся немного грустно, отвел взгляд, рассматривая теперь облупленные стены. Пусть снова место само выберет действие. Секунда. Две. Ещё три-четыре строки снежных точек неизвестному адресату. Щелк! И появился звук. Видимо, большая шестерня, которая отвечает тут за всё, наконец, повернулась. Звук паровозного гудка плыл, стелясь по полу, втекал через приоткрытую дверь. Спрыгнул со стола на темные доски и, не обернувшись, вышел из комнаты. С этой стороны снег шёл намного мягче. К пустому заснеженному перрону сбавляя ход, подходил поезд. Старый черный паровоз, пыхтя и отдуваясь, прополз мимо и остановился. Вороново-черный с множеством прекрасных переплетающихся труб. В окружающей тишине на перрон падал снег. Из черной классической трубы поднимался классический пар. Символ целой эпохи, образа и скорости жизни. Скорости, на которой уже никто не умеет жить. А следом вытянулись несколько зеленовато окрашенных вагонов. Через большие окна наружу лился теплый оранжевый свет. Внутри негромко играла какая-то легкая музыка. Блюз – это когда хорошему человеку плохо ? Как-то так кажется. Не думая, зашел в вагон. Почти машинально прошел в середину и уселся за столик на мягкий коричневый диван. Играла музыка. За стеклом проплывали снежинки. На столике стоял стакан с горячим чаем. Обнявшись с лимоном, они теперь вдвоем красиво играли пропуская свет. Подстаканник под серебро с тонким сложным рисунком. Все здесь было будто подстроено, но ни сомнений, ни подозрений не вызвало. Просто все было на своем месте. Так редко бывает. И еще реже, когда в такие моменты ты сам – к месту. Сидел, медленно прихлебывая чай и глядел в окно. Снежинки беззаботно танцевали под гитарные улыбки блюза. В чае медленно кружились кусочки лимона. А всё остальное движение исчезло. Мелодия сменяла одна другую. Без движения исчезло и время. Постепенно, согретый чаем, расслабился и откинувшись на спинку дивана, почти задремал. Потом снова проснулся и ещё какое-то время разглядывал бесконечный снегопад. Поезд не ехал. Тепло приятно разлилось по телу. Стакан с чаем снова стоял посреди стола и снова был полон. Очень удобно. Улыбнулся. Легко. Без подтекста. Сделал глоток и порывшись в кармане высыпал на стол перед собой 3 оранжевые конфеты. Посидел немного, покачивая головой в такт льющейся музыке. Мягко улыбнулся, взял одну конфету, развернул и положил в рот. Без бравады и без обиды. Здесь и на мили вокруг только снег и он. Здесь не перед кем жеманничать и кокетничать. А потому чувство, с которым он только что отпустил ее из своих переживаний не было ни показным, ни фальшивым – просто его жизнь как молодая собака – только что отряхнулась и улыбаясь своим собачьим заботам посеменила куда-то по свежему снегу. Немного голодная. Очень свободная. И почти счастливая. А вслед за ней тронулся и его поезд. Медленно проплыл мимо перрон. Поплыли картинки заснеженного леса. Когда поезд исчез в усилившемся снегопаде, перрон еще какое-то время был виден, а потом исчез и он, пряча точку в этой истории и оставляя вместо нее много кружащихся в воздухе троеточий.

10+


Облака плыли мимо, наталкивались друг на друга в серой сутолоке неба. Наседая и сталкиваясь, они не замечали её. Странная, непривычная конструкция из труб и болтов. Неуместная в небе, она раскачивалась и поскрипывала на ветру. С верхушки сорвался один металлический шар и шелестя покатился вниз. Вывалившись и напугав ближайшее облако, он устремился вниз к земле. Он торопился, проскакивая через воздушные слои – упасть и дожидаться следующего человека, погрязшего в 10 частях своей потери и своего расставания.

пятница, 15 мая 2009 г.

моменты. 3 штуки

Еще на уроках физики в школе меня всегда забавлял термин «момент силы». И хотя я все еще помню, что это значит на самом деле, намного любопытнее думать, что это все таки совсем другой момент. Такой себе единый точечный момент, когда все силы заложенные в простенький схематический рисунок оживают и персонажи нашей физической сценки: блоки, кубики, бассейны ударяются, толкают, расплескивают воду и вообще – вбрасывают свою силу друг в друга. Ожил один и ожили все. Почти как в жизни.

 

 

Следующим на скамейку момент пришел «момент истины». Пришел вместе с одноименной книжкой. Помимо обложки он был основным страстным желанием главных персонажей на протяжении страниц 1- <последняя>. Моментом истины они, смелые и отважные контрразведчики называли момент раскрытия и задержания хитроумного и соответсно никакими средствами неуловимого агента разведки противника. И вот, когда радостный крепкий парень в форме бегал и радостно кричал, что де мол «Внук приехал к бабушке», этот момент истины для них и наступил. А я вот как-то невольно предпочел отложить эти слова на время отложить на задворки и там они и пылились, пока во время каких-то размышленчески-дождливых часов я не подумал, что, наверное, в любых человеческих отношениях наступает момент истины. Это не то чтобы кристальная окончательная правда друг о друге или что-то такое. Это просто такой момент, когда флажек в исходном коде вселенной, который отвечает за то, будут ли дальше эти отношения сущетвовать или нет – так вот этот флажек окончательно или бесповоротно обращаеться в true или false. Ах простите, мы ведь говорим о исходниках вселенной – в True или False.. (улыбка) .. Конечно пиковых моментов бывает много и многие из них могут быть причиной последующего разрыва .. но если они все же длятся какое-то время, то люди просто принимают решение о том, что они друг другу интересны … как-то так видимо ..

 

Ну и наконец, финалистом стал еще один момент. Просто вчера сидя на маленьком пяточке, я поймал себя на формулировке, которая уже не раз звучала в голове. В разных ситуациях, в разное время. Это «созерцательный момент». В нем есть что-то от своего первого в списке собрата. Отчасти это момент влияния. Точнее не так – он предшествует вмешательству. Иногда случаются такие идиллические по своей структуре жизненные ситуации, когда одно маленькое, буквально точечное вмешательство может перевернуть все вверх дном. Это все тот же «момент силы». А вот осознание, четкое изображение самой системы и аккуратная подсветка ключевых и критических точек в ней – это и есть «созерцательный момент». Не всегда сторонний наблюдатель вмешается. Не всегда наблюдаемая система существует хоть на шажок вне его (наблюдателя) головы. Но моменты случаются. И осознание их – очень странное чувство. Даже не пытайтесь заподозрить и искать в сказанном хотя бы намек на возможность управления чужими судьбами или что-то еще более патетически сформулированное. Это совсем не то. Здесь все можно было бы свести к простой тезе «со стороны виднее». Это практически она и есть. Только усиленная в 10 раз. Сидишь, смотришь на облака и тут бац – как-то так эти пуховые медведи на синем фоне сложились что вся твоя жизнь за последние пол года раз – и сложилась в картинку. «Ох!» и судорожно бегаешь по ней глазами. Прокручиваешь ощущение чтобы запомнить и понимаешь, что не запомнишь. Что не удержать. И тогда все спокойнее начинаешь просто рассматривать. Как вроде это и не ты вовсе. Так и сидишь. По уши в «созерцательном моменте».

среда, 13 мая 2009 г.

ханжество и любовь

Очень не хочется быть ханжой. Совсем не хочется. Я далеко еще не в том возрасте чтобы причитать, что вот раньше были люди .. вот раньше была любовь / музыка / чувства / настоящее кино / глубокие книги / интеллигентная молодежь / истинное искусство / более голубое небо / более мягкая трава и жидкая вода ... я не хочу так говорить и в первую очередь потому что я так не думаю. По крайней мере во многих утверждениях из списка выше я бы сделал по несколько а то и по много оговорок разной степени тяжести. Потому что жизнь циклична искусство циклично, а любовь в любые времена может быть искренним и глубоким чувством, а может быть корыстной и самовлюбленной иллюзией. Но несмотря на все эти оговорки, все же есть много такого, чего сильно не хватает сейчас. Все как-то слишком быстро проскакивает и через душу автора и через головы зрителей. Следы остаются малые, незначимые .. и кажется что то естественное притупление общего восторга от жизни вызвано не естественными причинами, а сугубо низким качеством материала заталкиваемого в голову через глаза и уши. Я думаю что это не так.

Так вот .. к чему я собственно .. случилось мне вот посмотреть открытие Евровидения .. не скажу что это было ужасно .. но впечатление осталось унылое. И в невероятно сильно контрастируя мне попалось вот что ... просто посмотрите и послушайте .. внимательно .. вглядываясь в лица и в глаза насколько это позволит качество видео. У меня впечатление почему-то осталось почти феерическое. Не важны ни внешность ни некоторая комичность образов, ни сексуальная ориентация, ни возраст. Не важно ничего. Просто посмотрите, _как_ они поют вместе. По-моему это и есть самая глубокая и предельная степень единения двух разных человек. Близость по сравнению с которой тантрический секс - просто поцелуй в щечку.

И есть на этом видео еще одна важная штука. Меркури всегда с огромным трепетом отзывался о Монсерат. Он считал ее великой. И вот они спели вместе и оба остались в восторге. Пожалуй это и есть наибольшее признание любого, кто работает и любит то, что делает. Это как если бы Эйнштейн подбодрил или выразил восхищение работами молодого физика или всегда критичный Гоген благосклонно оценил этюды молодого художника. Мне кажется, дело не в признании равенства или чем-то таком. Дело в том, что сам своим трудом получил возможность без внутреннего стыда и искренне показать свою работу тому, кем ты восхищаешься как мастером. В этом может проглянуть что-то от поклонения, но это не так. Все мы в курсе, что не боги непосредственно причастны к изготовлению различных керамических изделий. Но любой творческий человек с какой бы степенью трепета он не относился к своим работам, рад когда эти работы оценены хорошо. И чем более знающим является критик, а в данном случае партнер, принявший тебя, тем большую радость это доставляет. И что не менее, а возможно и намного более важно – так это то, что такие встречи часто позволяют сделать существенный шаг вперед. По кр.мере хорошо, когда так происходит. Меркури сказал, что произошло:

Зрители на концертах часто требуют спеть "Барселону". Ту самую, что Кабалье исполнила некогда вместе с легендарным Фреди Меркури. В свое время она его раз десять выгоняла из своей гримерки. А он "вылавливал" ее в разных уголках мира, приходя со своими песнями. Вообще-то эта идея принадлежала Карлосу Кабалье, великому импресарио, родному брату певицы, который сделал карьеру и ей, и Хосе Каррерасу, и Елене Образцовой на Западе. Именно Карлос придумал, чтобы она спела с Фреди Меркури. Кабалье долго противилась. Говорила, что она "толстая, старая" и вообще поет совсем для другого зрителя, нежели Фреди. А он, наоборот, красивый, молодой - все юноши и девушки у его ног.

Но когда Фреди пришел с "Барселоной", примадонна сдалась. Так состоялся тот великолепный дуэт. Умирая, Меркури говорил: "Я-то думал, что уже на вершине. Оказывается, нет. Кабалье меня возвысила. Не опустилась до моего уровня, а меня подняла на иной уровень. Я только успел заглянуть за эту очередную вершину и увидел там еще много-много вершин, на которых побывала она. Но я туда не успел..."

Из статьи о Монсерат Кабалье

И перед тем, как вернуться к Фредди еще раз, вот оттуда же любопытная заметка про нее:

В позапрошлом году был такой случай. Шел оперный спектакль в Ла-Скала. Она оступилась на сцене, упала и продолжала петь лежа. Зал ахнул. После арии (как раз исполнялась центральная ария - она лежа и допела ее) спектакль просто остановили. Такие были овации!

Ну и вот он еще, красиво и нежно:

воскресенье, 12 апреля 2009 г.

show me your smiles ..

И хотя я честно обещал себе по определенным причинам сохранять на блоге радиомолчание еще где-то с неделю, такой штукой я не поделиться просто не мог .. приятного просмотра ... и приготовьте свое лицо .. сейчас вам понадобиться 13 ваших мышц (улыбка) ..

80

суббота, 4 апреля 2009 г.

вчера и сегодня

Еще вчера лежал. Мерно раскачивался лежа на залившей мою комнату информации. Все проснулись. Весна пробудила так много у так многих ... и они все это не удержлали .. (улыбка) ... и вот в ушах немного гулко. Изображение потолка покачивается в такт волнам. Они накатываются и разбиваются о стены. Внутри небольшой жар. Температура укутывает. Никакой агрессии. Никаких четких волнений. Общее состояние - не покой. Не плохо, не волнительно - просто в слабом ненамеченном движении. Пожалуй, первый раз за столько времени, я сотановился достаточно чтобы запущенные мной самим дела наконец отвечая законам природы меня нагнали .. (улыбка) .. Все это скопом - 3 начатых и еще 4 неначатых рассказа, 8 разных идей, что хочу слепить, 3 маленьких рисунка, что хочу нарисовать, 1 пингвин, 1 журавлик, 48 use case'ов, 40 форм и с десяток всякой supplimentary нужно описать и система завалившаяся на домашнем компе, 3 задания по испанскому, два пропущенных диалога по немецкому, 4 страницы не пройденных иероглифов, выставка отца, сайт для глиняной мастерской, сайт для магазина сувениров, вкусный, интересный со всех сторон, но большой и пока невлезающий целиком в голову ремонт в моей новой норге, 4 книжки запущенные в прочетение, 7 отчасти невыполненных страниц в тетради с задачами, 270 живых, написанных интересными, разными людьми непрочитанных сообщенией в feeder'e, 8 непрочитанных статей, запись в воскресенье с утра, простуда с добавкой ... вся эта волна, которую я поднял за последние несколько месяцев нагнала меня, расколотив стекла ворвалась ко мне в комнату, ухнула, расплескалась, а теперь вот как ни в чем ни бывало раскачивает меня, тихонько гомонят голоса, горит свет - в общем сабантуй для своих при неярком свете .. (улыбка) .. и ведь ничего ей не скажешь .. нет в ней зла или упрека. Просто - не добежал .. (еще одна) .. Чувствовать, что подскальзываюсь я начал еще в прошлый понедельник, когда прижало. Но думал, выберусь .. да и выбрался практически. Простуда подвела. Смешно. Но не страшно .. уже. Сегодня уже не страшно. День был довольно так себе - пропустил первый весенний джем, забавно повелся на 1-апрельскую шутку, поработал и с некоторой боязнью, но все же окунулся в свой фидер .. (улыбка) .. почитал, посмотрел ..немного послушал и отчетливо понял, что эта фаза закончилась. Можно вставать на ноги и отряхиваясь с любой степенью комичности собрать до кучи все, что растерялось и разбросалось .. так что сегодня уже не страшно .. (улыбка)

и очень к месту .. или скорее к ощущениям .. кто помнит о парне который прошел пешком > 3000 км - 2 недели назад он дошел ..

понедельник, 2 марта 2009 г.

Заметки из синего блокнота

За последние месяцев 3-4 подсобралось у меня в Молескине довольно много всяких маленьких заметок и заметочек … планировал выложить их как-нибудь скопом .. вот пожалуй можно и сделать это .. записаны они все были в куче разных обстоятельств, ситуаций, настроений, наедине или с кем-то, после обсуждений или под впечатлением от чего-то, стоя посреди чего-то замерзающими руками или сидя в кафе за чашкой кофе, весело или сердито .. в общем что накопилось –то накопилось .. связи искать не рекомендую .. единственное их все объединяющее обстоятельство – присутствие в моем блокноте .. (улыбка)

* Многим людям – самое главное в сложной ситуации не найти выход, а срочно определить, кто тупой.

* Корова в мотоциклетном шлеме оседлала рояль и насвистывает «Полет шмеля» заводя двигатель чтобы взлететь.

* Разуй глаза !!!

* Утром, лежа на подушке лицом к лицу, многое становится неважным. Вопросы уже решены, задачи не стоят. Главное теперь – кофе и не испортить.

* Немного ожидания – и уже интерес. Чуть больше ожидания – и интерес уже жгучий. Много ожидания – всё. Пропал. Расплескался.

* Про всех ли про баб ли подумали мы? (веселый смех)

* А мы ыжы …

* Луна уже второй день забывает днем уходить с неба. Мягкий день, снег и музыка.

* Смотрел на воробья на заснеженном подоконнике и подумал, что красива зима или нет – зависит от того, с какой стороны стекла ты на нее смотришь.

* 7 утра. Снег и тихо. Женщина рядом с пунктом приема стеклотары методично одну за другой разбивает бутылки.

* Проститутки, которые в ожидании клиентов играют в шахматы.

* Солдат в форме торопливо, срываясь на бег, несет кому-то букет цветов.

* Great last words: “Oh, you are so happy today! It’s so wonderful! Oh, my head!”

* Морская раковина, приложенная к уху, стоит на страже вечности.

* Моя любовь была как раз между крышами и небом. ~ Бродский

* Поцелуй меня в восприятие мира. ~ Аллочка

* А ipod’ ы раньше делали на совесть (с) Домброская

* Лицо и душа находятся в определенной зависимости. Лицо человека – его совесть. Если надеть маску – можно решиться на что угодно. В том числе и на преступление. ~ Кобо Абэ

* Человеку всегда проще сочувствовать мировым катастрофам и крушению поезд в другой части света, чем сопереживать другому такому же, что живет по соседству. Потому что для этого ничего не нужно делать.

* О! А вы когда-нибудь пили какао с молоком?! А я всегда пью пиво с водой (с) Абрикоска

* Надпись на футболку: «Хочешь, чтобы меня на тебя стошнило – улыбнись мне.»

* Представим букет из котиков: небольших, мохнатых и активно выражающих свой протест.

* - А что это [на небольших столбах рядом с казино], скворешники ?
- Да, по любому! Давай бахнем их и подождем скворцов!

* Зимний вечер. Крутой модный чувак идет по улице широкой походкой. Нагибается выдергивает из земли фонарик рядом с магазином, прикуривает им и не глядя выбрасывает за спину. Делает еще пару шагов, сплевывает и тут на него падает все тот же рояль за которым сидит корова, доигрывает «пум-пам-пам-пам, пум-пам-пам» и опасливо оборочивается через плечо – вдруг кто заметил.

* Постельное (Пастельное ?) плавание.

* Два студента-первакурсника на кассе в Dafi набрали слишком много "Мивины" и теперь им не хватает на сигареты. Один укоризненно молча смотрит на второго. Но тот выдает: - Я отсюда никуда не уйду!

* Для философии – все светофоры и красные и зеленые.

* В каждый момент времени в нас есть одновременно два решения, два следующих шага противоположные друг другу – к развитию и к состоянию покоя. Гармония – такие собственноручно созданные условия, когда переходы между этими состояниями происходят легко, вовремя и никогда окончательно.

вторник, 24 февраля 2009 г.

горшки и осколки

Бывают такие дни, когда ты совершенно не успеваешь .. т.е совсем .. т.е абсолютно .. (улыбка) ... этот пост написался очень давно . .(в рамках нашей слегка взбалмошной беготни, которую принято  называть волнующим, и все же импозантным словом Жизнь . .(смеюсь) ... ) ... так вот .. это была одна из суббот где-то в середине декабря .. на день у меня было запланирована куча дел ... действительно много .. декабрь вообще лидирует всегда по количеству задуманного на такую крошечную на вид единицу времени .. у всех праздники на носу, сессия, сдачи проектов, подарки, долги, которые нужно раздать, слова, которые нужно написать и отправить и т.д. и т.п. .....

В такой день проспать - это что-то сродни, работая кочегаром, разогнать свой поезд на максимальную скорость, а потом поднять голову и в окошке обнаружить на путях бетонную стену через 20 метров ... великий и могучий в таких ситуациях - совершенно неоценимое подспорье .. и это еще одно качество за которое я его так люблю ... (улыбка) .. в общем коротко, но от души воспользовавшись такими широкими его возможностями, я вскочил с кровати и нырнул в душ .. стоя под нагревающимися струями я прикидывал, что проснулся совсем неправильно .. если бы я встал на час раньше, то я бы просто никуда не торопился, если бы встал на час позже, то уже спокойно реформировал свой день и перенес какие-то планы на другое время .. конечно в ущерб чему-нибудь, но спокойно и легко .. Но встал я именно сейчас, а значит будем работать в режиме rush hour (забавно кстати – теоретически rush hour – это много пробок, жары и никакого движения .. но для меня эти слова всегда ассоциируются с дикой спешкой и все такое .. возможно дело в том, что я по душе пешеход а не автомобилист .. ) …

И вот суть этого поста как раз в том, что происходило со мной после этого решения. Давайте возьмем человека с длинным шестом в руках. Удобное, длинное оружие и инструмент. Теперь поместим этого самого человека в подсобку какой-нибудь гончарной мастерской или цветочного магазина. Он стоит в узком проходе между стеллажами заставленными горшками, горшочками и горшищами (? .. хм .. ладно, ок .. пусть будут просто очень большие горшки … (улыбка)) … Помещаем мы туда человека не аккуратно, а так – небрежно .. и вот один, первый горшок начинает падать на него. Ширины прохода слишком мало и разбивая шестом падающий на него горшок, человек толкает или задевает стеллаж, сбивая с него еще два горшка. Несколько секунд и человек продирается через проход под градом черепков и осколков. Горшки сыплются просто отовсюду. И если отбросить некоторую патетичность образа самого человека с шестом (потому как он все таки – мой давний друг .. (улыбка)), то примерно вот так я себя и ощущал. Чем быстрее я бежал в этот день, чем больше обходных и дополнительных шагов принимал, тем больше всего происходило вокруг, мешая моим планам. Такое катастрофическое но тем не менее локальное невезение и натолкнуло меня на мысль и образ. Чем быстрее ты в такой ситуации будешь пробиваться через реальность, тем … эм .. большую энтропию ты вносишь ? .. и тем сильнее на тебя реагирует вся система. Разумным будут два варианта ..

1. Остановиться, расслабиться, выдохнуть и спокойно не торопясь опоздать туда, куда тебе явно не успеть, зато спокойно и без лишних потерь выбраться из подсобки на пол часа позже. Разумно, зрело, но не 100% эффективно. Потому что ты все же опоздал.

2. Научиться лавировать так быстро как того требуют обстоятельства. Успеть увернуться от всех горшков и проскочить. И насколько бы менее разумным не казался этот подход .. прецеденты побольше и поменьше такому образу жизни есть. И да – часто все заканчивается тем, что пытающийся просто получает горшком по голове и тихонько лежит себе «в тряпочку». Но случается и так, что такие люди выигрывают главный приз. «Победа в битве не победа в войне». Но бывают ну очень лакомые цели . .(улыбка) ..

Скорее всего ответ как всегда где-то посередине. Жить нужно гармонично, но в критических ситуациях уметь увернуться от всего падающего сверху и таки успеть. В этом смысле довольно любопытной кажется философия паркура, о которой я вкратце писал как-то .. причем даже не физическая его реализация, а именно философия развития навыка быстрого и эффективного передвижения сквозь пространство. Впрочем перед тем как бежать, нужно всегда четко представлять себе все, что положено на карту .. И начинать бежать только когда это того стоит. Потому что если уж начал, то нужно делать это на надрыв. Иначе не стоит и шнурки на обуви завязывать .. (улыбка)

Такие вот зимние мысли . .(улыбка) .. хорошей рабочей недели ..

вторник, 3 февраля 2009 г.

Her Morning Elegance / Oren Lavie

Это здорово .. замечательно-романтичная вещь .. (улыбка) ... легкое приятное настроение .. это жизнь полная светлых пробуждений и маленького каждодневного счастья . . хорошоо .. (зажмурился, потянулся, спокойная улыбка)

It's cool ... gratly romantic thing .. (smile) .. light and pleasent mood ... it's a life full of light awakings and small everyday happiness ... gooood ... (screwed up eyes, stretched oneself, calm smile)

понедельник, 2 февраля 2009 г.

Дорожные заметки ...

Пока наш автобус кушал асфальтированные километры, Саня готовился к экзамену, а я то слушал его "Клиническую психологию", то просто смотрелу в окно на прокручивающийся ландшафт. Периочдически мы о чем-нибудь разговаривали и завернутый в покрывало путешествия, я записывал себе в молескин коротенькие пметки, на тему, уточнить / почитать / узнать из общего любопытства .. пусть тематика вас не удивляет - во многом вопросы родились при обсуждении уже упомянутой клинической психологии, а кроме того один пункт от другого могут отделять 3-4 часа / много километров или даже 1-2 границы . .(улыбка) ...

 

1. Каково точное население Китая .. ?

На 2008 год - 1 322 178 190 чел. ... мдя .. немаловастенько .. впрочем, решая совершенно нетолерантную школьную шутку по поводу утопления китайцев в мировом океане .. выйдет .. (данные взяты из сети) .. 1 322 178 190 (кол-во китайцев) 0.057 ( объем китайца кг/м3) 361 000 000 000 000 м кв.(площадь мирового океана) высота = 1322178190*0.057 / 361000000000000 ~ 2 сантиметра .. (улыбка) .. а вы говорите перенаселение .. (улыбка) ... ладно, недобрые шутки в сторону ..

 

2. Какое кол-во инфицированных ВИЧ не переходят в финальную стадию заболевания СПИД .. ?

вот, что говорит Вики

Устойчивость (иммунитет) к ВИЧ Несколько лет назад был описан генотип человека, устойчивый к ВИЧ. Проникновение вируса в иммунную клетку связано с его взаимодействием с поверхностным рецептором: белком CCR5. Но делеция (утеря участка гена) CCR5-дельта32 приводит к невосприимчивости её носителя к ВИЧ. Предполагается, что эта мутация возникла примерно две с половиной тысячи лет назад и со временем распространилась в Европе. Сейчас к ВИЧ фактически устойчив в среднем 1 % европейцев, 10-15 % европейцев имеют частичную сопротивляемость к ВИЧ [1]. Учёные Ливерпульского университета объясняют такую неравномерность тем, что мутация CCR5 увеличивает сопротивляемость к бубонной чуме. Поэтому после эпидемий «чёрной смерти» 1347 года (а в Скандинавии ещё и 1711 года) доля этого генотипа выросла. Существует небольшой процент людей (около 10 % всех ВИЧ-положительных), в крови которых присутствует вирус, однако СПИД у них не развивается в течение долгого времени (т. н. непрогрессоры).

таки вот дела ..

 

Стилизованное изображение сечения ВИЧ

 

3. Дейстивтельно ли у мужчин и женщин различный болевой попрог ?

В целом ученые так ничего конкретно и не сказали .. уже окло 20 лет достоверной считалась точка зрения, что у женщин болевой порог выше чем у мужчин, но относительно недавно проводилось несколько исследований, которые дали противоположные результаты .. в общем картина вопроса видна ниже . .(улыбка)

 

И напоследок несколько Get to know the words:

 

4. престидижитаиця ... на самом деле, ничего страшного, а всего лишь навсего:

Манипуля́ция (от фр. le main — рука; в цирке может применяться синоним престидижита́ция от фр. preste — быстрые и лат. digitus — палец) — в иллюзионном искусстве способ работы с небольшими предметами (монетами, шариками и т. п.), при котором у зрителя возникает ложное ощущение «появления», «исчезновения» или «перемещения» предмета в руках иллюзиониста. В отличие от фокусов не требует наличия каких-либо сложных устройств для возникновения иллюзии, для нее используется только ловкость рук манипулятора (в цирке таких людей раньше называли престидижитаторами).

Ну и парачка крайне затертых но совсем не всеми, кот использует, осозноваемых до конца словечег ...

5. "коллапсировать как личность"(с) ... по сути коллапсировать есть испытывать коллапс. Значений у коллапса много. Поскольку отдельно четко декларированного определения для  личностного коллапса я не нашел, то условно примем вариант о том, что это психоллогическое коллапсирование, т.е сильный интеллектуальный срыв. Сам термин также в разных статья используют как сливтаься в одну сущность из нескольких или выбирать одну из них .. так например коллапсирование якорей в НЛП - наложение одного якоря на другой. В этом контектсе коллапсирование упоминается вот в этой статье .. кроме того во второй части представлена довольно любопытная идея ..

 

6. рефлексировать

рефлексия (от позднелат . reflexio - обращение назад)

1) размышление, самонаблюдение, самопознание.

2) В философии - форма теоретической деятельности человека, направленная на осмысление своих собственных действий и их законов.

воскресенье, 14 декабря 2008 г.

глина и рыбки

Закрываю глаза .. мягко шуршит под колесами асфальт. Света в машине нет. Перед глазами картинками прошедший вечер. Хороший, мягкий. Наполненный вкусной морской едой, теплым слега резковатым светом, разговорами, приятным вином, зеленым чаем, радомером. Перетекающие цвета комнаты, глина, круг, фигурки, живые мысли. Такие же живые, какими их оставили высыхать руки на медленно вращающемся круге. Круг останавливался, для них медленно рождалась жизнь. Жизнь чужих мыслей, чужого внутреннего мира. Аквариум, рыбки. Какие-то странные забавные прозрачные существа. Японские креветки ? Так говорит наверное какая-нибудь ихтио-книжка. Может быть. Сегодня – нет. Просто кусочки какого-то другого мира из течений, смены света и температур. Прозрачное тельце, недолгая жизнь, свои мысли, свои цели –другое. Неторопливо капающая вода в декоративном пруду. Кусочек леса ? реки ? снова мир ? Семечки на окне. Белка, пьющая воду из аквариума. Синицы. «Они что, заходят прямо сюда, вовнутрь ?». Спокойная глубоко-внутренняя улыбка. «Да они и не уходят почти никогда». Время оборачивается вокруг вкуса во рту, смешивается со словами. Речь течет, втекая в голову, смазывая мысли, рождая слова, баюкая. Немного уличной прохлады, неосвещенный салон, шелест дороги под колесами. Глаза еще закрыты. Слушаю. Рядом они. Впереди и слева. Я их слышу, хотя они молчат. Я их чувствую, хотя они молчат. Мы вместе. Всегда. Я их люблю. Они меня. Мы часть жизней друг друга. Вместе мы жизнь. Другой мир. Дальше, за пределы машины, за пределы дороги. На другие, стелящиеся в других местах, по которым точно так же шуршим колесами. Где-то здесь огромные звезды на темно синем небе, где-то шум волн, где-то рядом врезающиеся в небо шпили соборов, где-то площади, церкви, окна, лампы, занавески, взгляды устремленные вслед, улыбки пляшущие на дне знакомых глаз, теплый тропический ветер, треплющий волосы смуглых близких-совсем не близких людей, огромные, не влезающие в голову деревья в заснеженном лесу, рассвет над мягко-зелеными полотнами, смех чужого ребенка, кошка умывающаяся в стакане рассветного солнца, книги, слова, картинки, жизни покинувших и живущих, глаза, чувства, маленькая снежинка рассекающая надвое. Сейчас в этот самый момент вокруг обычного, едущего через ночь такси кружились, нестройно выбивались в круговерть образы и жизни. Внутри. Cнаружи. В каждом. Никогда не охватить все руками, не узнать целиком, не удерживать за хвост. Можно просто жить. Открыл. За окном проплывали мимо городские фонари. Стекла тонированные кокетством температур смазывали и гасили тона. Асфальт скользил мимо. Пританцовывая деревья покачивали посеребренными кистями. Они рисовали в холодном воздухе какие-то свои сказки. Только для себя. Аллея. Сильный мазок. Объемный, Брошенный на холст твоих мыслей. Подъезд, дверь. Несколько улыбок. Чай и музыка. Красивых рисунков. Ярких переплетений. Игры цвета и бликов. Солнца. Мыслей. Силы, любви. Жизни. С вплывающими в мысли рыбками. Со вкусом моря на губах. Своей…

пятница, 12 декабря 2008 г.

…

Вчера ночной город меня снова порадовал .. (улыбка) .. возвращался вчера домой после того, как проводили Anni домой на рождество .. туман .. и мороз. Результат этого вполне по-зимнему сексуального союза можно сегодня наблюдать на благородно седых елках и утонченно высветленных тонких ветках деревьев .. Теперь о том, что зима уже пришла ни у кого не остается сомнений, но вчера ночью она еще только мягко вплеталась в реальность. Аккуратно приняла нити из рук уходящей осени, устало осевшей на землю тягучим молочным туманом. Рыжие фонари освещали туман изнутри, давая воздуху вокруг оттенок янтаря смешанного с дымом. Так бывает, когда вечеринка уже закончилась, и уставшие тела расползлись по квартире. А воздух на кухне совсем недавно терзаемый гитарой, криками и чужой буйной радостью, теперь пронизанный светом желтой кухонной лампы медленно оседает на пол сигаретным дымом. Фонари и туман ласково баюкали осень. А зима тем временем продолжала втекать в город. Мягко, без надрыва и боли. Внимательно присмотревшись к стволам деревьев, укрывшимся в тени, или глядя на спину идущего впереди человека, можно было заметить как в воздухе, поблескивая, несутся все те же маленькие снежинки. Только теперь их уже не одна и не две .. плотным но почти неосязаемым потоком они двигались повсюду вокруг и слабо мерцали в оранжевом, еще осеннем свете. Вокруг было так много тумана, что он, смешиваясь с музыкой, выстраивал коридоры, через которые ты словно плыл. Перекатываясь на его волнах, двоичная маршрутка довезла меня до подстанции. Там я вынырнул в туман и поплыл в сторону. Чуть левее торчал памятник космонавтики, уходя шпилем куда-то в стелящийся сверху туман. Шар был виден только отчасти. Деревья и дорожные ограждения почти утонули. Все вокруг мягко неторопливо плыло. Не знаю, куда. Куда плывет дремлющий в тумане город . ? .. впереди мелькнули новые цифры и я побежал .. бежать через туман было хорошо .. музыка кружилась вокруг, плотная сероватая стена мягко расступалась впереди и наверное причмокивала смыкаясь сзади .. новая маршрутка и снова будто маленький кораблик в серой, пронизанной оранжевым нОчи. Снова я на ногах. Титова. А туман кажется еще плотнее. Наверное надо было набить им карманы. Но сел. Водитель мелькнул. Наши жизни пересеклись на 5 коротких минут никак не обозначившись в памяти обоих. Вокруг был туман и он скрадывал незначимые детали человеческих жизней. Зима уже спокойно улыбалась безупречной улыбкой прекрасной женщины, и туман оставался сухим. Внутри него было странно. Музыка все кружилась, отрывая от него куски и вписывая их в свой рисунок .. дополнительной нотой, другим настроением. Впереди вырисовались очертания знакомого крыльца, я еще немного покачался на прозрачных волнах и бросил якорь и этой странной ночью. А с утра пришла зима. Глядя на нее сегодня, я все думаю, что вчера я случайно попал за кулисы. Мог бы, возможно получить от мироздания по шее, но видимо повезло. Наверное, просто никому нет дела до случайного прохожего, попавшего на огромную стройку в день сдачи проекта .. (спокойная улыбка)



воскресенье, 30 ноября 2008 г.

Город и Море

Он выходил в море с тяжелым сердцем. Знал что так нельзя, но его охватила какая-то тягучая бездеятельность. Он будто застрял в себе. А парус уже целовался с ветром, разрезая носом небольшие барашки. Огонек гнева и отчаяния периодически разгорался, как сигарета, которой затягиваются, перед тем как выбросить. Ну как же эта сука могла с ним так поступить ! Бросила его, предала, отправила ко всем чертям. Прямо на берегу. Там, где море все слышало, там, где оно почувствовало его горе, его страх и пустоту на месте, которое она занимала в его жизни. Он знал, что море не любит таких вещей. И часто не прощает. Пуская на дно тех, кто сунулся к нему вот так – с опущенной головой. В море нужно думать о море. Любить нужно море. И бояться можно только его. Когда ты выходишь в бескрайнюю воду, под глубокое темно-синее ночное небо, под свет тысяч ярких как нигде звезд, ты неотрывно и внимательно следишь за ним. За его колышущимися боками и далекой, совсем ненастоящей дугой горизонта. Аккуратно, почти нежно, касаешься его днищем своей лодки и молишь бога и всех, кто может услышать сейчас твои мысли в этой шелестящей неумолкающей тишине о том, чтобы этот раз не был последним. Об этом знал любой моряк, видевший как на фоне тяжелого, серого неба на бескрайнее поле таких же серых волн ложатся маленькие белые снежинки. Или как сквозь рев стихии, хлещущий дождь и истошные крики палубы под ногами, прорываются злые всполохи молний. Лишь на мгновение они разрывают надвое уложенные вместе небо и воду – только для того чтобы сразу исчезнуть и еще более смешать все вокруг в непрекращающийся приступ безумия и наслаждения силой. Но берег все отдалялся, а он стоял, вцепившись руками в послушный пока штурвал; бессмысленным взглядом окидывал внутренности своей головы и так и не мог понять, ¿ зачем ? Большой. Серый. Давит слишком сильно, чтобы за этим назойливым жужжанием в голове можно было разобрать хоть одну свою мысль. Хочется бежать – неясно куда. Вокруг только одинаковые блоки кварталов. И везде – в каждой квартире – в каждом зажженном и потушенном окне – в каждом взгляде – она. Тяжелая, беспросветная усталость. Несравнимая ? Несравненная ? Злые шутки здесь даже в самом языке. Усталость загнанных в угол, замордованных людей. Они открыли свои мысли, планы этим огромным каменным зданиям – этому низкому небу. А их раздавили и перемололи. Сделали частью. Частью этой скользкой злобы и жажды наживы. Ею здесь пропитана каждая улыбка, каждое обещание, каждый поступок. Это поражает больше всего. Ведь когда отдельно - дети, семья, принципы, идеалы – а отдаешься ему на съеденье, утолишься, злорадно скалясь, крошечным зернышком подаренной власти – и всё – один из. Из тех, кто тянет жилы, кто пьет кровь, ласково улыбается, чтобы высосать без остатка и выбросить потом на мокрый вечерний асфальт. Как только что выбросили ее. Ничего личного, детка. Будто море на камни. Наконец выкатило на берег безжизненным мешком - наигралось. Жизнь в ней все еще была. А вот надежда, похоже, всё – кончилась – вся вышла. Не осилила грубость, подлость, развеяна ветром неприветливых взглядов и тычков в метро. Надежды на то, что все будет хорошо – пусть не сейчас, но будет – нет. Мысли роились. Цепочка все сужалась, сужалась, и когда она открывала дверь, осталось всего одно слово. Оно как в дебильном попсовом клипе – пульсировало, закрывало остальное. Остальное отошло на второй план, перебитое на полуслове, недосказанное. Даже не мысль – слово. «Всё». Тонущий корабль в море, уже уходя под воду, наверное, вот точно так же продолжает пульсировать «SoS» «SoS» «SoS». В глубине души всем хочется, чтобы их спасли. Вот только некому. Дверь за спиной хлопнула, закрыв собой тему. Мыслей казалось, не осталось совсем. Только вялый прохладный ветер – внутри и снаружи. Ему сейчас все безразлично. Неторопливо раскачивается из стороны в сторону, гоняя уличный мусор. А потом пришел страх. Она села. Вынула из сумки плеер и вставила уши капельки. Руки немного тряслись. Нажала кнопку. В голову полился кипящий, булькающий, перенасыщенный звуками музыкальный треш. Какие-то странные незнакомые люди кричали что-то, но она их не слышала. Они были будто и не отсюда совсем. Да и говорили в общем-то не с ней. Обхватила руками колени и замерла. Очень хотелось плакать, но не получалось. Внизу растекалась грязная мокрая городская осень. Город под взглядом менялся, колыхался, перетекал из предыдущей секунды в следующую. Это задевало – здесь все жили только прошлым и будущим. И никого это особенно не заботило – все бежали. НеНастоящая жизнь. Иногда, кажется, что те, кто составлял этот язык, знали жизнь намного лучше тех, кто им сейчас пользуется. Суета, смазанная перетертым грязным городским воздухом, напоминала песок в портовой зоне. Море накатывало и уходило. Все ощутимее ударяло в борта и тут же откатывалось, давая лодке ухнуть в низ. Будто судорожно вздохнуть. Пока оно игралось. Скоро каждое такое падение превратится в «гляделки» с пропастью. Он все прекрасно понимал. Видел плотные серые тучи обложившие горизонт на юге. Давление упало. Ветер все усилился и сильно посвежел. Он знал, что меньше чем через час шторм его догонит. Ветер туго и упрямо дул в корму. Вернуться он не успеет. Только подставится под шквал. Да и возвращаться особенно не хотелось. Зачем ? Умирать, правда, тоже не хотелось. И продолжится, и все будет. Но он должен что-то сделать. Жизнь свой ход сделала. Он должен как-то ответить. Иначе так и будет чувствовать себя побитой дворнягой. И жить будет так же. И умрет так же. Апатия понемногу перетекала в злость. Да какого черта ! Я что, самый последний на этом паршивом побережье ? Да я … Он понимал, что накручивает себя специально. Но не останавливал. Было страшно. Сознание как бы прояснилось, и вся глупость поступка проступила, словно на ладони. Но было в этой глупости что-то знаковое, чуть ли не символичное. Он вдруг запнулся и окинул взглядом все свою прожитую жизнь. Рос, гулял, учился, напивался, любил, ходил в море. Что-то оставил ? Кого-то сделал счастливым ? – Нет. Ну и что ?. Это его жизнь – жил как умел. Жил ..?.. Жить вдруг захотелось очень сильно. Не хочет он никаких прошедших форм. Он неожиданно понял, как сильно будет цепляться за нее – руками, ногам, зубами – как в той драке, когда он разбил полицейскому о голову огромную бутыль с токайским вином и они с приятелями – побитые, но довольные как собаки – улепетывали оттуда в порт. Бежали по улице и хохотали, распугивая прохожих. Воспоминания растекались по спине как горячий душ холодным ранним утром. Слегка обжигая недостижимостью той жизни и тех людей, но принося такое нужное сейчас тепло. Решение казалось простым и естественным. Он скорее сдохнет, чем отдастся шторму просто так. Впрочем, он и так скорее всего сдохнет. Игра слов показалась забавной. И он глупо улыбался гладя на приближающиеся тучи. Дышал. Запах ветра. Он принял решение. Будет двигаться на запад. Постарается выжить. Теперь все было просто. На душе стало почти легко. Так бывает. И всегда очень хочется верить, что этим чувством легкости мир будто подсказывает – решение верное. Сделай так и он тебя обласкает. И все знают, что это часто совсем не так. Но верить очень хочется. Постоял еще немного. Выдохнул. Пора. Руки быстро и знакомо крутили, наматывали, подгоняли и вставляли в пазы. Дыхание немного сбилось. Старость ? Хрен там ! Да он еще кого угодно уделает. Снова улыбка. Храбрится. Да уж, сейчас его хорошенько потреплет. Ветер игрался с волосами. Ему как всегда были ни по чем твои размышления, мысли, обиды. Облетая шарик вокруг он видел там внизу много разных людей и людишек. Они все были чем-то заняты, чего-то хотели, что-то для этого делали. Или только хотели. Ему – легковесному и переменчивому – они были непонятны и неинтересны с грузом своих забот и терзаний. Для него все это была бессмыслица. Что такое одна из многих мыслей такого вот человечка по сравнению с тысячами лет, что он уже играет с этой планетой. Даже для них самих, внизу, неясно, насколько она важна. Вот появилась и вот уже следующая. И еще одна. Выталкивая друг друга, несутся сплошным потоком. Одна – даже не вдох. Она сменила волну. Теперь в ушах звучал рок. И поднадоевший, уже старенький, потертый – и новый. Трек за треком. А она все сидела. Очередной порыв ветра заставил поежиться. Все. Нужно прыгать. А то эта треклятая музыка снова ее затянет и опять эти недели мучений, последних шансов, данных себе и другим. Мысль застыла и вязко болталась в голове, обрастая подробностями. Было противно. Она больше ничего этого не хочет. Она ни в кого из них больше не верит. Даже в эту музыку – в тех из них, кто все еще «надо петь, как дышать, а не Вяякать!». Хватает сил дальше это тянуть – молодцы. Крутые ребята. Вот и тяните. А мне надоело. Не хочу больше. Внутри было обидно и очень себя жалко. Не хочу. Она сделал несколько шагов по парапету. Остановилась. Заворочался ненадолго приглушенный музыкой страх. Повернулась спиной к краю. В голове пусто. Думать нельзя. Иначе опять не сможет. Стояла спиной, слушая кричащую в ушах музыку. Не вслушиваясь. Закрыла глаза. Поплыли лица. Племянница. Мать. Нет, нет, нет. Так нельзя. Открыла. Музыка продолжала кричать. Не прыгнула, нет. Не решилась – просто тупо отдала ногам команду. Бездумно сместила центр тяжести и отпустила. Отсутствие опоры защекотало. Втекло в голову и взорвалось там. ¡Блять, да что же я дура делаю! Заметалась. Кажется, кричала. Басовые удары в голове отсчитывали проносящиеся мимо этажи. Казалось все быстрее. Истерика. Вдруг сквозь музыку в сознание прорвались слова «Мы рааазбиваемсяяя пополааам» и совершенно неуместная четкая мысль «это что, такой умный юмор?». Асфальт.

Вокруг ревело море. Волны поднимались, набирая силу, делая исполинский вздох, вбирая в себя низкий вибрирующий гул разрываемого пространства и скрученного в узлы воздуха. Обрушивались тоннами взъярившейся, дикой соленой воды. Это было безумно красиво. И не оставляло ни единого шанса. Он успел отдать парус и спокойно лечь в дрейф, навстречу налетающим волнам. Они с яростью набрасывались на нос и разлетаясь накрывали палубу. Тяжелые иглы ливня глубоко врезались в волны. От воды словно шел пар. Парус вобрал ветер и непрерывно гудел. Снасти стонали. Дождь вгрызался в гребни волн. Яхта лежала в дрейфе, но он не мог отойти. Слишком быстро менялась ситуация. Повинуясь какому-то инстинкту, он повернулся назад. Его нагоняла огромная, темная, плотная стена воды. Он знал, что такое бывает. Но никогда не видел своими глазами. Будто накапливая ярость, волна нависла над ним. Пауза. Гребень сорвался и обрушился корабль. Удар, грохот, вода закипающая на палубе будто суп в котле и прорезающийся через все это треск ломаемой мачты. Волна оторвала его от штурвала и бросила на палубу. Поднялся. Хотя яхта оставалась на плаву, вверх, словно угрожая низкому темному небу торчали обломки мачты. Паутина снастей была разбросана и свисала за борт. Несчастное измученное судно швыряло меду низко хохочущими волнами. Ветер выл. Голова гудела. Почти не соображая, что делает, под проливным дождем он добрался до обломков мачты. Его бросало из стороны в сторону. Нос все время нырял в воду. Дождь заливал под капюшон и резал лицо. Он смотрел на надвигающуюся волну. Не такая уж и большая. Но ему хватит. Он как-то почувствовал, что эта последняя. Ну что ж … додумать не успел. Его накрыло волной и сильно ударило о борт. Корабль накренился и завалился на бок. На ветру надрывно клокотал надорванный парус. Тряхнуло. Он открыл глаза. Видимо машина попала колесом в яму на дороге. Окно рядом с водителем было открыто и занавеска гулко хлопала на ветру. В салоне горел тусклый оранжевый свет. Он посмотрел в окно. Мимо быстро проплывали кварталы и дворы погруженный в сладковатый воздух летнего вечера. Было часов девять или может быть десять. Он назвал остановку. Это произошло как-то само собой. Он не думал об этом. Просто открыл рот и назвал улицу. Маршрутка остановилась и он выбрался наружу, захлопнув за собой дверь. Немного постоял. И направился через дворы к своему подъезду. Он знал, кто он. Знал, где живет. Что одинок. Помнил свое детство. Знал, что за страна вокруг и кем он работает. Но была во всем этом какая-то неправильность. Будто он прочитал об этой жизни в книжке. Очень подробно, красочно прочитал. И знал еще, что та его жизнь, тот берег, море – все это не выдумка и не приснилось ему в маршрутке по дороге домой. Он шел, поглядывая на детские площадки, деревья нежно пахнущие в объятии лета. И думал, что стало с тем, кто теперь лежит на палубе его развороченного корабля. С тем, который жил до него эту, новую жизнь. Жив ? Вряд ли. Он не рассчитывал выбраться из под этих волн. Слишком уж маленькие шансы. А он сам. Почему он не умер ? Подарок ? Случайность ? Он дошел до подъезда и поднялся на свой этаж. Стоя на балконе, разделяющем этажи, он смотрел, как живет и движется перед ним город. Каким-то странным чудом его угораздило получить новую жизнь. И что с ней делать он пока не знал.

Море неторопливо накатывалось на берег. Прозрачная вода, которая всего часы назад была воплощением бушующей стихии, теперь стала теплой и почти кроткой. Она нежно ласкала ей ступни, нашептывая колыбельную прибрежному песку и заходящему вечернему солнцу. Теплый ветер как всегда игрался с ее волосами. Сейчас он был улыбчивым и заботливым, хотя в душе как всегда оставался веселым повесой. Образ был ему к лицу. Она сидела на песке, глядя как накатывающиеся волны мягко целуют ноги и не понимала. Не понимала, почему она здесь. Не понимала, за что. С ней не могло приключиться ничего настолько хорошего. Она так привыкла к мысли, что никогда не будет счастливой, что этот неожиданный подарок казался скорее шуткой. Или ошибкой. Решение не приходило. Понимание тоже. Она откинулась на спину и лежала теперь, глядя в розоватое небо тропического побережья. На фоне округлых подсвеченных солнцем облаков медленно парили над волнами птицы в поисках вечернего ужина. На медленно остывающем вечернем небе проступали крупные звезды.

вторник, 25 ноября 2008 г.

..’…

Их почти никто не видит. Или не обращает внимания. Их тут еще вроде бы и нет. Но иногда, стоя в задумчивости на светофоре в свете вечерних фар, или попадая ненароком в сноп косых солнечных лучей воскресным утром, ты фокусируешь взгляд на чем-то в воздухе и вдруг понимаешь, что это одна из них. А она так деловито коситься на тебя, и продолжает свое витиеватое но крайне целеустремленное движение. С одной стороны не убегая, но как бы и делая вид, что

“нет нет .. меня тут вообще нет. Тебе все показалось.

Думал о своем – вот и продолжай. Осень еще, осень”

И ты слегка улыбаешься ей вслед, огладываешь все вокруг по-новому, как будто ищешь изменения, которые произошли за те несколько минут, пока ты углубился в собственные мысли. И замечаешь. Видишь. Или может скорее чувствуешь. Зима уже пришла. И это случилось не только что и даже не вчера. Уже несколько недель многими сотнями такие вот маленькие деловитые снежинки втекают в нашу жизнь, понемногу заполняя собой всё. Новый сезон, новый год и новую жизнь. Зима пробирается на свое место, устраивается поудобнее, чтобы через неделю две, встать, расправить такие хрупкие на вид плечи и выпустить на свободу свои ветры, припорошить деревья и землю первым, будто девственным, снегом, нарисовать замысловатую психоделическую сказку на окнах и подзвучить печные трубы в домах своими удивительными басами, один только звук которых рождает приятные детские воспоминания, и вплескивает в тебя теплые и уютные мысли о горячем чае с лимоном, любимом зеленом пледе и “Белой гвардии”.

Зима, господа ! Прошу любить .. (улыбка)

original photo©

пятница, 21 ноября 2008 г.

Кофе и женщины ..

вот это я понимаю . .) .. вот как нужно рекламировать кофе. Это adv. posters от Lavazza(год к сожалению не знаю) :

 

Следующая мне особенно нравится .. (хитрая улыбка) .. люблю такой подход. Главное то, что главное, а остальное успеется .. (жмурюсь) .. если не ясно о чем я – обращайте внимание на чашки – они здесь есть везде. Я говорю об одной из них .. (снова хитрая улыбка) ..



 

фотки взял отсюда.

пятница, 10 октября 2008 г.

прокладывающие путь

Все таки забавная штука инет. Никогда не знаешь, что найдешь зайдя за href-нутый угол. Не скажу точно, каким образом я оказался на блоге этого парня. Что-то искал. Зацепился. Прочел один пост, другой. Почитал про паркур на других ресурсах. Вечер был домашний и о паркуре я знал довольно мало. Поэтому, я продолжил серфить и читать, смотреть, слушать о паркуре. Должен сознаться, у меня остались довольно приятные впечатления. В больше или меньшей степени, я общался с разными экстремальщиками и народом приближенным к этому делу. Ни с кем из трейсеров (а именно так они называются. И судя по всему очень, кстати, не любят когда их называют паркурщиками) я лично незнаком. Это новая инфа была интересна мне по нескольким причинам:

1.Возможно конечно, мне просто повезло наткнуться на адекватного представителя тусовки, но этот конкретный Трейсер в большом городе показался мне более толковым парнем чем многие другие товарищи, делающие что-то шеесворачивательное. И философия у самого паркура как-то глубже что-ли чем у тех же роллеров или скажем mtb-шных ребят. Там она если есть вообще, то как весьма нечетко выражена. Поймайте на улице кого-нибудь на bmx или со скейтом в руках и спросите о философии того чем он занимается. Если отбросить все случаи, когда вас просто пошлют, затем все случаи которые просто окажутся дятлами, то среди оставшихся, наверное какой-то процент сможет высказать по этому поводу что-то сложнее чем клише о стремлении к свободе и саморазвитию. Возможно я и не прав. Но то, как эти самые трейсеры общаются в сети и на видео, вызывает некоторое уважение к субкультуре в целом. Нет, они понятное дело не образец утонченных манер или что-то в этом духе. Но эти ребята не боятся длинных слов и легко могут выразить мысль. А для нашего славного времени это, к сожалению, уже многое.

2.Оценивая незнакомую субкультуру т.сказать с нуля, интересно было наблюдать в ней т.сказать общепринятые особенность любого объединения людей. В любой группе людей, объединенной некой идеей или просто вывеской, обязательно найдется повод для Holly war’а той или иной степени ожесточенности. Поводы могут быть какие угодно, в зависимости от тематики сообщества –политические, националистические, музыкальные, it’шные, и тд. и т.п. Вот и здесь место нашлось некоторому конфликту, впрочем нельзя сказать, что бурно поддерживаемому, но на споры я натыкался часто. Тут речь идет о том, что счиатать паркуром, а что нет. Дело в том, что само слово парку́р происходит от французкого parkour, искажённое от parcours, parcours du combattant — дистанция, полоса препятствий. Француз Давидом Белль, отец паркура, будучи военным спец.подразделения фр.армии и очень хорошим спортсменом, формировал свое детище на основе множества разных техник. Основной его идее было сформировать дисциплину, которая позволит с максимальной эффективностью и скоростью преодолевать любые препятствия при перемещении. Он смог выработать технику перемещений, которые действительно позволяли добиться весьма впечатляющего эффекта. Так родился паркур. Развиваясь и будучи предметом страсти большого кол-ва энергичных и крепких молодых людей, он быстро развивался и наполнялся новыми элементами техники, предающими паркуру большую зрелищность. Стало появляться все большее количество того, что сами трейсеры называют акро – тобишь акробатических элементов. Но ведь то, что зрелищно и то, что максимально эффективно – две разные вещи. Вот и получилось, что среди современных трейсеров образовалось два течения: те, кто считает, что акро не является элементами чистого паркура и хотя сами настаивают на том, чтобы это всегда выделялось, мол «я занимаюсь паркуром и акробатикой». И те, кто считают, что акро – нормальное и естественное развитие паркура и нелестно отзываются о тех, кто принципиально придерживается чистого вида.

3.В любой ситуации, очень много значат интеллектуальный и моральный уровень людей, которые являются частью субкультуры. Вот так и здесь помимо прочих есть т.называемые гоп-трейсеры. Люди, которые занимаются паркуром ради понтов. Ничего не знают и не интересуются техникой безопасности, которой сами трейсеры по понятным причинам уделяют большое внимание. Они не знают принципов паркура, не знают его идей – просто смотрят видео в сети и убиваются на улице ради выпендрежа. По словам все того же Трейсера в большом городе, сейчас это – серъезная проблема паркура в России. Потому что такие люди очень плохо влияют на общественное мнение. Они формируют негативный стереотип сильный настолько что некоторые из трейсеров, отвечая на вопрос, предпочитают говорить, что они занимаются ПК – сокращением от паркура. Это сокращение мало кому известно. Тогда идеи паркура и того, чем они вообще тут заняты можно легко и быстро объяснить не перебарывая сложившийся стереотип. В общем – в любой семье не без урода.

4.Читая посты, я наткнулся на очень любопытный материал о т.называемой Внутренней игре. Наверное каждый в детстве скакал через гаражи или делал что-то такое. И возможно помнит, что иногда, если расстояние было большим и прыгать было страшно, то ты вроде как делал над мозгом некоторое усилие, чтобы он «не думал», пока ноги делают прыжок. Трейсеры делают намного более сложные вещи, чем прыжок между гаражами и вот, один из опытных написал свои размышления после прочтения книги «Внутренняя Игра Тенниса». В любом случае, пост показался мне интересным. Но даже более того, что в нем написано, я думаю, что эту идею можно применить и к более сложным задачам с т.зрения затрачиваемых интеллектуальных усилий. Т.е не только для преодоления физических препятствий, но и психологических и социальных. Так или иначе – почитать интересно

5.Ну и конечно мне понравился их главный слоган. Он касается как перемещения в жизни, так и перемещения по жизни.
«Нет границ, есть только препятствия»





Ну вот один из тех, кто уже давно бегает - http://www.danielilabaca.co.uk/



ПЫСЫ для любознательных:
трейсер – от фр. Прокладывающий путь.