Perdona me los todos за то, что завтыкал вчерашний фоторяд .. вот выкладываю т.скаать задним числом ..
Сегодня у нас небольшая подборка с того самого волшебного фото-сайта .. фото выбраны без принципа .. просто это то, что набросилось через глаза ворвалось и сидело в голове какое-то время .. потом отпустило .. но только до очередного просмотра . .(улыбка) ..
И пусть мне простят отсутствие копирайтов .. так получилось ..
Глубокий вдох. Маленький огонёк разгорается и косит на тебя злым красным взглядом. Дым пробирается в тебя, скользит, раздвигает внутренности с негромким хрустом быстро сгорающего табака на том конце. Выдох. Дым уходит, оставляя след. Мозг медленно просыпается, лакомясь дозой никотина. Ты открываешь глаза и со своего подоконника видишь, как внизу маленькие человечки бегут на работу. День начался и значит, его нужно прожить.
Как-то вдруг совсем неожиданно для себя обнаружил новую красоту обнаженного человеческого тела. Нет, не ту эротически-сексуальную красоту, которая присутствует с разной степенью осознания, эстетического удовольствия, но лет с 16 .. (улыбка) .. Нет, речь о какой-то другой – мягкой, пластичной красоте и грации тела. Красоте в духе живых рисунков сделанных карандашом на картоне. Простой и естественной. Теперь хочется серым пасмурным утром просто сидеть и смотреть на нее раздетую в свете окна. Смотреть и медленно тонуть в ее линиях. Вот правда ее самой что-то нет .. (спокойная улыбка) .. эстетические удовольствия они такие – всегда надумываются невовремя .. (улыбка) .. ну что же .. будем искать .. (еще одна)
Вот чуть чуть того, что сегодня было со мной сегодня с утра ... маленькими отрывками всего и вся ..
Иосиф Бродский
Письма римскому другу
*
Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела
все равно, что дранку требовать у кровли.
Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я, не бывало.
Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
он и будет протекать на покрывало.
*
Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
"Мы, оглядываясь, видим лишь руины".
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им...
Как там в Ливии, мой Постум,- или где там?
Неужели до сих пор еще воюем?
*
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще... Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.
Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.
ТНМК - Homo Українес
І
Всі ми колись жили у печері
Ще до того, як до печер додали
двері. Звірі... дикі... іноді нас їли
Ми їх їли теж. Звідти брали свої сили
Свині, кури, мамонти, кенгуру та лосі
Усю фауну, що бачили, ми їли на морозі
А що робити людям, коли у шлунку пусто?
Не знали ми тоді, приготувати як капусту
В нас не було імен, ми жили під горою
Все, що нас лякало (А!) зазнавало болю
Гацаючи за мамонтами, проливаючи піт
Перші українці з’явилися на світ
Homo українес – запитай у нас, які ми
Homo українес – ось такі ми, ось такі ми
ІІ
Пісня продовжується, я кажу свідомо
Ноmо – не Гомо, а Гомо – не hоmо
Пояснюю для тих, у кого не всі вдома
В річки два береги і тут нема парома
Спочатку була трава, потім буде клумба
Цікаво, а що саме ми курили до Колумба?
Світ був тоді таким, яким тепер малюють рай
Хочеш – загорай, хочеш – мамонта ганяй
А я був не Адам, вона була не Єва
Я першим загорнув її до шкіри злого лева
Знаками їй показав, що кохаю дуже
Та до печери потягнув, ступаючи в калюжі
Забув додати, на той час ми мови ще не мали
Але аксакали вже собі щось міркували
Тож, зберігаючи вогонь та продовжуючи рід
Перші українці почали писати звіт
ІІІ
Чи всі тут зрозуміли, про що іде розмова
Діти, латиною людина буде – “Homo”
Г та Г ми маємо в алфавіті
Вивчайте мову, а не шукайте, де б себе подіти
А наша історія підходить до кінця
Прискорилась вона через мене, добра молодця
Жив я, тварин губив та (вночі) кохався палко
Аж поки не придумав першу палку я копалку
Дав я старт всесвітньому прогресу
Випадково через рік (О!) вигадав колеса
На цьому я закінчую свій історичний вислів
Баста, карапузики, заспіваймо приспів
Homo українес – запитай у нас, які ми
Homo українес – ось такі ми, ось такі ми
ДДТ - Это твоя родина, сынок
в рамках памятного альбома "Мой друг - Музыкант" в память о Дюше Романове - авторе этих песен, флейтисте группы "Аквариум" - Человеке с Розовым Сердцем
В этом городе нет больше слез,
В этом городе жизнь холодна.
В этом климаксе белых берез
Жизнь твоя никому не нужна.
В этом северном ветре столиц
Тени тех, без срока, без сна
Бродят по тротуарам босые без лиц
Черной птицей летят из окна.
Чем дышать – здесь никто не поймет.
Здесь чухонское лето: зима.
Тут ворона жар-птицей при жизни слывет.
И собаками площадь полна.
Здесь трамваи ломают друг другу рога,
Под землею хрипит черный кот.
Рыба здесь тише мыши в сетях четверга
И у крысы мало забот.
Это твоя родина, сынок…
Это твоя родина, сынок…
Это твоя родина, сынок…
Здесь октябрь когда-то смещен ноябрем
Императорам римским не в честь.
А пасхальный поклон подменен кумачом.
Что тут скажешь: так было, так есть.
И не верь в оптимизм этих бешенных стай,
Что клюют здесь. Вас уже нет.
Воронья не корми, разменяв вой на лай.
И это хороший ответ.
Неужели болезни не мучат тела?
Отчего память так коротка?
И зачем все мосты догорают дотла?
Да и плавать кишка тонка.
Или чарка в парадной всем застит глаза?
Или совесть искрит в забытье?
Только станут стрелять – и тогда тормоза
Ни к чему в этой галиматье.
Мы живем не спеша и не чувствуем связь
Между мыслью и кулаком.
Мы бредем вдоль Невы, ничего не боясь,
По осколка травы босяком.
Нам не ставят капканы, не ставят засад,
Но это только пока.
То что каждый хранит свой единственный шанс:
Сдохнуть от сквозняка.
Cейчас она - молодая девушка. Спокойная, утонченная красота. Тонкие, даже строгие черты лица. Она сидит через столик от тебя, держит в левой руке небольшой раскрытый томик темно зеленых тонов. По корешку и обложке более светлой зеленью вьется красивый узор плавно стекая к висящей снизу закладке того же цвета.
Она читает и иногда делает пометки в маленьком линованном блокноте. Они маленькими сиреневыми цветками расцветают на светлой бумаге. Неторопливо пьет совой кофе и изредка поглядывает в окно на проплывающие снежинки. Они выныривают откуда-то сверху, и медленно кружась на фоне пасмурного зимнего неба, скрываются из поля зрения, чтобы где-то там, внизу, прикоснуться хрупкой грудью к камням мостовой. Удобно устроившись в глубоком черном кресле, ты потягиваешь свой Bon Bon и играешь ложечкой с причудливыми кофейными узорами. Рассматриваешь корешки книг и фотоальбомов на полках повсюду вокруг, неторопливо дышишь. На душе спокойно.
Провожаешь взглядом тонущие за окном снежинки и украдкой поглядываешь на нее. Останавливаешь взгляд надолго, касаешься черт лица. Тихо капают убегающие через пол минуты. Она задумчива и сосредоточена. Иногда поднимает взгляд от книги и смотрит прямо на тебя. Но это только иллюзия. Она все еще рассматривает какие-то свои мысли. Время будто здесь притормаживает. Часы медленно просачиваются сквозь тебя, оставляя в настроении неровные размытые следы.
Допиваешь кофе, аккуратно собираешь сладкие узоры со стен чашки. На блюдце лежит последняя печенюшка. Берешь ее двумя пальцами. Рассматриваешь. И кладешь обратно. Маленький коричневый ромбик в пустом блюдце. Он становится частью этого спокойного комфортного интерьера. Сидишь еще какое-то время без движения, заполняя себя под горлышко этим настроение и этой атмосферой. Снова взгляд на нее. Улыбаешься умиротворенно. Она уже отложила книгу и теперь ее мысли витают где-то поблизости. Кажется, что если сидеть очень тихо, то можно услышать, как они, тихонько шелестя, пролетают мимо. Она находит твою улыбку и улыбается в ответ. Мягко. Легко. Не призывно и не заразительно – просто как бы разделяя и соглашаясь с твоим настроением и твоими мыслями. Кивает как давно знакомому, но не очень близкому другу. И снова углубляется в свои размышления, свою зиму и свою жизнь.
Сидишь еще немного, затем встаешь и направляешься к пальто, висящему на массивной кованой вешалке темного металла. По дороге оглядываешь знакомые фотографии и рисунки на стенах. Одеваешься. Бросаешь взгляд на любимое фото у стойки – то, на котором чайки бросаются в море с пирса. Много. Десятки белых птиц на фоне пепельно-серых волн. В последний раз смотришь нее, снова улыбаешься и под мелодичное «динь» колокольчика над дверью выходишь на вечернюю улицу. Впереди и всюду вокруг огоньки и первые гирлянды. Медленно продолжает идти снег. Не холодно. Шаг за шагом ты растворяешься в мохнатом снегопаде, растворяешься в своем настроении и в ней. Теперь ты как можно дольше попытаешься сохранить в себе ее образ и этот приятный вкус кофе на языке. Сохранить, чтобы жить им и чтобы рано или поздно вернуться к нему. Непременно вернуться.
Now she is like young girl. Calm and exquisite beauty. Delicate, even strict lines of face. She is sitting in one table from you and holds in a left hand small book in dark green colors. Thin tracery of lighter green weaves through spine and cover, trickling down to the bookmark string of the same color that hangs below. She reads and makes sometime notes in small ruled notebook that lies on table. Short notes blossoms out as small purple flowers on a coffee-with-milk paper. She leisurely drinks her coffee and sometimes looks to window on snowflakes that glide by. They float down from somewhere above and, slowly whirling on a background of cloudy winter sky, leave the field of view to touch the cobblestones with their frail chests. Made oneself comfortable in a deep black armchair, you sip your Bon Bon and play by a spoon with intricate coffee figures. Examine spines of books and photo albums on shelves everywhere around, breathe slowly. Feel very calm. You follow with a look the snowflakes that sink beyond the window, furtively glancing on her. Stop your look for long, touch her features with it. She is thoughtful and concentrated. Sometimes she rises a look from book and looks straight at you. But it is just an illusion. She is still looking on some her thoughts. Hours slowly slips through you. It seems time slows down here. You finish your coffee, accurately pick all the sweet traceries from cup side, take and rotate in fingers last cookie. Put it back. It lies – a brown rhomb in empty saucer and becomes a part of this calm and comfortable interior. Seat some more time without moving to imbibe this mood and this atmosphere. You look at her and smile. Pacifically. She already has put away the book. Look and thoughts are flying somewhere nearby. It even seems that if you would seat very quietly you can hear one of them rustling flies across. She finds your smile and smiles back. Calmly. Lightly. Not inviting, not contagiously – just like joining and agreeing with your mood and your thoughts. Nod a little as to a long known but not very close friend. And goes back to her speculations, her winter and her life.
You seat a little more, then get up and go to the door for your coat that hangs on massive forged black metal coat rack. On your way you look familiar photos and paintings on the walls. Put on a coat. Glance on your favorite photo near the bar. Those where the flock of seagulls throwing their selves to the sea. A lot of them. Dozens of white birds on a background of ash grey waves. Look on her last time, smile again and followed by the melodious “ding” of small doorbell leave to the evening street. In front of you and everywhere around are a lot of little lights and first garlands. It is slowly snowing. Not cold. Step by step you disappear in snowfall, disappear in your mood and in her. Now you’ll try preserve as long as you can her image and this pleasant taste of coffee on your tongue. Preserve to live with it and some day come back to it. Certainly come back.
Вчера ночной город меня снова порадовал .. (улыбка) .. возвращался вчера домой после того, как проводили Anni домой на рождество .. туман .. и мороз. Результат этого вполне по-зимнему сексуального союза можно сегодня наблюдать на благородно седых елках и утонченно высветленных тонких ветках деревьев .. Теперь о том, что зима уже пришла ни у кого не остается сомнений, но вчера ночью она еще только мягко вплеталась в реальность. Аккуратно приняла нити из рук уходящей осени, устало осевшей на землю тягучим молочным туманом. Рыжие фонари освещали туман изнутри, давая воздуху вокруг оттенок янтаря смешанного с дымом. Так бывает, когда вечеринка уже закончилась, и уставшие тела расползлись по квартире. А воздух на кухне совсем недавно терзаемый гитарой, криками и чужой буйной радостью, теперь пронизанный светом желтой кухонной лампы медленно оседает на пол сигаретным дымом. Фонари и туман ласково баюкали осень. А зима тем временем продолжала втекать в город. Мягко, без надрыва и боли. Внимательно присмотревшись к стволам деревьев, укрывшимся в тени, или глядя на спину идущего впереди человека, можно было заметить как в воздухе, поблескивая, несутся все те же маленькие снежинки. Только теперь их уже не одна и не две .. плотным но почти неосязаемым потоком они двигались повсюду вокруг и слабо мерцали в оранжевом, еще осеннем свете. Вокруг было так много тумана, что он, смешиваясь с музыкой, выстраивал коридоры, через которые ты словно плыл. Перекатываясь на его волнах, двоичная маршрутка довезла меня до подстанции. Там я вынырнул в туман и поплыл в сторону. Чуть левее торчал памятник космонавтики, уходя шпилем куда-то в стелящийся сверху туман. Шар был виден только отчасти. Деревья и дорожные ограждения почти утонули. Все вокруг мягко неторопливо плыло. Не знаю, куда. Куда плывет дремлющий в тумане город . ? .. впереди мелькнули новые цифры и я побежал .. бежать через туман было хорошо .. музыка кружилась вокруг, плотная сероватая стена мягко расступалась впереди и наверное причмокивала смыкаясь сзади .. новая маршрутка и снова будто маленький кораблик в серой, пронизанной оранжевым нОчи. Снова я на ногах. Титова. А туман кажется еще плотнее. Наверное надо было набить им карманы. Но сел. Водитель мелькнул. Наши жизни пересеклись на 5 коротких минут никак не обозначившись в памяти обоих. Вокруг был туман и он скрадывал незначимые детали человеческих жизней. Зима уже спокойно улыбалась безупречной улыбкой прекрасной женщины, и туман оставался сухим. Внутри него было странно. Музыка все кружилась, отрывая от него куски и вписывая их в свой рисунок .. дополнительной нотой, другим настроением. Впереди вырисовались очертания знакомого крыльца, я еще немного покачался на прозрачных волнах и бросил якорь и этой странной ночью. А с утра пришла зима. Глядя на нее сегодня, я все думаю, что вчера я случайно попал за кулисы. Мог бы, возможно получить от мироздания по шее, но видимо повезло. Наверное, просто никому нет дела до случайного прохожего, попавшего на огромную стройку в день сдачи проекта .. (спокойная улыбка)
Два дня назад в городе в один момент вдруг стало холодно и пасмурно. 